- Проснулась, очень хорошо, - в палату заходит Елена Эдуардовна, следом и медсестра со стаканом воды, - Юля, пару глотков, больше пока нельзя, - оборачивается доктор к девушке.
Девушка только кивнула, и подойдя к кровати, помогла сделать разрешённые пару глотков.
- Елена Эдуардовна…, - зову доктора, но она поднимает руку вверх, призывает замолчать.
- Значит так, Милана, роды были преждевременными, очень стремительными, крови ты потеряла очень много, мы делали всё, чтобы спасти вас, - поворачивается к стоящей чуть в стороне Юли, кивает ей, после чего медсестра отходит к столику, начинает распаковывать шприц, не знаю почему, но я пристально слежу за каждым движением девушки.
Слова Елены Эдуардовны мне совсем не нравятся, и тон такой холодный, она со мной ещё так не разговаривала.
- Что с моим малышом? – задаю вопрос врачу, вот только так и не могу оторвать от Юли глаз, она уже набирает лекарство из нескольких ампул в один шприц.
Волнение зашкаливает, в ушах появляется звон, я чувствую, что мне хотят сообщить что-то плохое, то, после чего моя жизнь перестанет существовать.
- Елена Эдуардовна, да скажите же вы! Что с моим малышом, где мой сын?! – поддаюсь вперёд, и тут же низ живота простреливает острой болью, - мммм, - срывается с губ.
- Юля, уколи её, - даёт распоряжение женщина.
Юля тут же появляется рядом, берёт за руку, кладёт вдоль моего тела, и открыв катетер, который я до этого и не заметила, вводит через него лекарство.
- Это обезболивающее и успокоительное, сейчас вам станет легче, - лепечет Юля.
- Зачем успокоительное? Елена Эдуардовна, - на глаза наворачиваются слёзы.
Почему она молчит? Почему не говорит, что с моим сыном?
- Милана, поймите, мы не боги, всего не можем, конечно, мы делали всё что в наших силах, но к сожалению…
Громкий стук по стеклянной двери, что заставляет вздрогнуть всех присутствующих, а следом в палате появляется высокий мужчина.
- Добрый день, Елена Эдуардовна, - басистым голосом заговорил мужчина.
- Вы кто, и как вас сюда пропустили? Это палата интенсивной терапии, и сюда запрещено посторонним! Покиньте помещение! – накидывается на мужчину.
Вот только он и шага не делает за порог, его уголки губ подрагивают, он смотрит на моего врача, как дитя малого, хотя сам очень молод. На вид ему и тридцати нет.
