Щенки – ласковое прозвище для его бойцов охранной фирмы «Альфа». Судя по реакции друга, ситуация далека от нормального. Материться на них Артём начинает даже не выйдя из квартиры.
А я остаюсь один.
И дурные мысли тут же лезут в голову.
Всё вьются вокруг Лизы, толкают назад к произошедшему.
Как она сейчас?
Как справляется со всем?
Тянет позвонить. Просто, мля, услышать её голос. Убедиться, что она в порядке после выкидыша. Хотя какой к черту порядок?
Она потеряла ребёнка.
Моего ребенка.
Черт.
С силой давлю на виски, но эта мысль никуда не исчезает.
Только сильнее укореняется в мозгу, давит. Так погано делает, что сдохнуть хочется.
Забыться.
Не думать про то, что у нас с Лизой мог быть сын.
Или дочь.
Сын бы лучше, конечно. Не умею я с девочками справляться, не знаю, как это делается. Меня слёзы Лизы до внутренней паники доводили, а ещё дочка… Я бы не справился.
Не с кем справляться больше.
Сжимаю телефон в руке до хруста в пальцах. Не знаю, что творю зачем. Логика, которой я руководствовался последние месяцы, летит к чертям.
Вместо этого почти набираю номер Лизы.
Борюсь с собой и эгоистичными порывами.
Мои звонки ей не нужны.
Ни поддержка, ни вопросы.
Уверен, теперь Лиза меня ненавидит. Заслуженно.
Сбрасываю вызов, когда понимаю, что не удержался.
К черту всё.
– Ты хреново выглядишь, – друг сыплет «комплиментами» по возвращению. – А ещё я заметил машину Марисы во дворе. Лучше ко мне домой перебраться. Вряд ли при ней разговор получится. Или вас наедине оставить? Встреча влюбленных и всё такое… Тем более, не хочу я с беременными сталкиваться.
Их гормоны – бомба без таймера.
– Нет, – качаю головой. Прикрываю глаза. Усталость долбит в голове.
– Что именно «нет»?
– Ты спрашивал о Марисе. Нет, она не беременна.
Глава 20
– Наконец-то!
Я падаю на широкую кровать, расставив руки в сторону. Дышу полной грудью, наслаждаюсь тишиной и запахом чистящих средств. Они сейчас совсем не раздражают, только успокаивают.
Я дома.
У меня своя, пусть и съемная, квартира.
Никаких больше больничных палат, ни мамы с её непрошенными советами. Полнейшая свобода, которой я сейчас упиваюсь.
Я никогда не жила одна. От мамы сразу переехала к Демиду. А теперь у меня есть возможность наверстать упущенные возможности. Хотя я и не знаю, что заняться дальше.
Пока на больничном, ничего нельзя делать. А лежать без дела я не умею. Надо бы поехать к маме и забрать все свои вещи, но нужно кого-то попросить о помощи. Мне нельзя носить тяжести.
