Но пытаться найти кого-то ещё, кто готов выступить против Юсупова – желания ещё меньше. Поэтому у меня только два дня на то, чтобы принять решение.
Отказаться и жить спокойно.
Или забрать акции, но быть откровенной с незнакомыми людьми.
Едва прощаюсь с Ильясом, как появляется мой новый друг – токсикоз. Я должна была приспособиться к нему, ближайшие недели ничего не измениться. Но приступ такой острый, что я бросаюсь в ванную.
Долго умываюсь холодной водой, поласкаю рот. Привычная слабость накатывает, а из отражения на меня смотрит бледная копия.
Я справлюсь.
С этим уж точно.
Отталкиваюсь от умывальника, заставляя себя двигаться. Выпью воду с лимоном, а после отправлюсь на небольшую прогулку. И мне сразу полегчает.
Под недовольным взглядом мамы копошусь в холодильнике, находя фрукт. Наливаю воду из кувшина, добавляю несколько тонких долек и ложку мёда.
– Ты знаешь, что включенная вода не заглушает все звуки? – мама скрещивает руки на груди. – Вода с лимоном? Примитивно.
– Не надо, – прошу, а сердце учащенно выстукивает в страхе, что меня разоблачили.
– Не начинай.
– Я не слепая и не глухая, Лиза. Думаешь, что я ничего не замечаю? Долго ты собралась молчать?
– Про что? – лелею слепую надежду, что всё неправильно поняла.
– Про беременность свою. Тошнота, – загибает пальцы. – Серая вся, постоянно уставшая, на мне срываешься. И я нашла в комнате упаковку от теста.
– Ты рылась в моих вещах?!
Я избавилась от любых улик, чтобы никто не узнал. Но похоже, что в сумке осталось что-то.
Только я не рассчитывала, что кто-то специально полезет в мои вещи!
Какими бы сложными у нас ни были отношения, мама до это никогда не опускалась.
– Я так понимаю, Демид ничего не знает? – её мягкая улыбка теперь кажется зловещей. – Иначе он бы так с тобой не поступил.
– Нечего знать. Я не беременна, просто отравление. А тест я покупала для подстраховки. Допрос закончен?
– Да. Раз ты не беременна… То не будешь против, что я поделюсь наблюдениями с Демидом?
– Мам!
Я резко разворачиваюсь, едва не роняю стакан с водой.
Руки дрожат от накатившей паники. Я так изворачивалась, пыталась сохранить беременность в секрете…
А мама одним поступком может всё разрушить.
Если Демид просто откажется от ребёнка, то я это переживу. Всё решится болезненно, но без проблем. А если нет? Если он захочет отсудить у меня малыша?
Я понимаю, что такой суд мне не выиграть никогда. Недостаточно средств, проигрываю по всем фронтам.
