– Боже, – Лиза вздыхает, встряхивает головой. – Я, конечно, знала, что такое есть… Но твой отец! Это же… А я всё надеялась, что он меня в семью примет. Как-то больше не хочется.
– Я тебе сразу говорил, что это того не стоит. Мой отец не тот, с кем приятно дружить.
– Ну, скажи ты прямо, чем он занимается… Ты с ним работал ведь раньше, – распахивает свои невозможные зеленые глаза. Ведьма. Когда так смотрит – врать практически невозможно. – Ты был всегда в этом замешан? Тот бизнес, который ты строил… Он был…
– Нет.
Свой бизнес я хотел честно вести, не окунаться в грязь и криминал. Да, где-то решал вопросы взятками, где-то немного играл с налоговой отчетностью. Выполнял заказы в черную, за наличку.
Не примерный бизнесмен, конечно. Крутился, как другие, пытался удержаться и получить прибыль. Но свой бизнес строил не на крови и грязных деньгах. Хотел просто спокойно жить. С Лизой.
– Я начинал работать на фирме Рахмановых, – объясняю, пока девушка не надумала себе лишнего. – Контролировал логистику и поставку, но не знал, что именно перевозят.
Я думал, обычные поставки, просто продажа в обход налоговой. Узнал больше незадолго до того, как мы с тобой отношения начали.
– То есть, твои родители и родители Марисы – они все в этом замешаны? А ты… Решил вернуться из-за чего? Чтобы самому управлять? Или… О, точно, – усмехается. – Ты и Мариса – объединение бизнеса, да? Чтобы одной семьей быть. Интересно. Только я все ещё не могу понять – каким боком я здесь?
– Я не подмять бизнес хочу, а прикрыть его.
Передать дело в суд. А что касается тебя, я же говорил…
– Да-да, твой отец ищет предателей. Окей. Ты зачем ко мне приехал? Не боишься, что я первой Аслану позвоню? Знаешь, договорюсь. Солью ему то, что ты задумал, а взамен меня не трогают.
– Ты почти ничего не знаешь.
– Могу узнать. Я не понимаю тебя, Демид. Такие махинации устроить, а в конце – глупо мне рассказать. Вдруг я вообще с Асланом в сговоре?
Улыбаюсь, откидываясь на спинку кресла. Как дурак впитываю эти капли яда, которым брызжет Лиза.
Наслаждаюсь блеском изумрудов, как губы подрагивают от злости.
Изучаю зачем-то каждую реакцию, зная, что больше подобного не будет.
Между нами с Лизой давно всё, просто я не мог сразу этого принять.
Воспоминания исчезнут, остаточные чувства атрофируются.
В момент, когда я решил пойти против отца, сразу понял – это финал наших отношений. Действовал исходя из этого, зная, что в конце пути чувств не останется.
