Глава 32
– Ох, Лизонька, мне так жаль!
Меня похлопывают по плечу, я медленно киваю, показывая, что всё в порядке. Сжимаю ладонь в кармане халата, сдерживая эмоции под контролем. Сегодня все вокруг смотрят на меня жалобно, а мне выть хочется.
Меня всегда раздражало это излишнее внимание к людям, когда у них проблемы. Какая мне разница, что врач из другого отделения выразит мне свою поддержку?"
"Это станет лишь очередным напоминанием, что всё не так. А грубить всем вокруг – не выход. Вчера было терпимо, а сегодня похороны по всем телеканалам крутят, и всё стало в разы хуже.
– Ты в порядке? Я слышала, что случилось… – продолжает пожилая медсестра. – Такая трагедия.
– Всё в порядке. Простите, мне пора.
Я сбегаю, пока меня не начали расспрашивать. Жалость у людей борется с любопытством. Интересом, как я справляюсь со всем. Костенко предлагала перевести меня куда-то в кабинет сегодня, но я отказалась.
Я умею отделять личное от работы.
Просто, почему-то, не все врачи наделены этой способностью.
Я толкаю дверь в комнату, где у нас проходят пятиминутки.
Разговоры стихают, взгляды всех присутствующих направляются на меня. Сглатываю вязкую слюну, одергиваю край гольфа, скрывая нервозность.
– Вы как призрака увидели, – неловко шучу, проскальзывая на место рядом с Левенко. – Простите за опоздание. С днём рождения, Заринов.
– Штрафную полагается, – наш анестезиолог добродушно улыбается. – А то совсем старика не уважаешь.
– Как только увижу здесь старика, сразу уважать начну.
– Ах, а ты знаешь, как комплименты делать.
Бери огурчики, они домашние, моя закрывала. А какие она…
Постепенно атмосфера возвращается к привычному. Звучат тосты в честь Заринова, которому сегодня исполняется пятьдесят. День рождения в разгаре, даже Костенко здесь, хотя не одобряет подобное в рабочее время.
Я сначала не хотела идти, чувствовала, что морально не готова к празднику. А после махнула рукой. Не должна я переживать из-за того, что случилось с Демидом.
Они с Юсуповым старшим попали в больницу из-за отравления угарным газом, уже выписались.
Ильяс грубо пошутил, что с такими ничего не случается. Не горят, особенно – не тонут.
Я видела Демида в новостях, тот приехал на похороны дяди. Мужчине не посчастливилось быть на заводе. Когда выбирались из горящего здания – кажется, упал и ударился головой. Ужасно.
– Левенко, ты поухаживай за Лизонькой, – подбивает один из хирургов. – А то совсем ничего не ест.
– Конечно, – мужчина кивает, передает мне салат.
