Если нужна подготовка к свадьбе…
Мариса забирает на себя всё внимание, привычно рассказывая о платьях и выборе локации. От меня требуется только вовремя кивать и не показывать, насколько я не хочу этой свадьбы.
– Стандарты здесь понизились, конечно.
Не сразу понимаю, про что говорит отец. Равнодушно осматриваю помещение, пытаясь понять, что уже не так. А после цепляюсь за ярко-жёлтый свитер. Солнечное пятно во всём этом мраке.
Артём сказал, что из аэропорта Лизу забрал Ильяс.
Но не предупредил, что эта парочка поедет в этот же ресторан.
Всё что могу позволить себе – один короткий взгляд. Меньше секунды, чтобы всё рассмотреть. Лиза выглядит хорошо, даже немного счастливо. Темные волосы выбиваются из хвоста, на пухлых губах дежурная улыбка. Ямочка на подбородке словно стала чуть глубже.
Похудела?
Почему?
Заставляю себя сместить фокус внимания, не показывая, как сильно эта встреча выбивает из колеи. Напоследок успеваю заметить, как Лиза улыбается Карзаеву.
И моя выдержка трещит.
Глава 28.
Демид
– Мы думали подождать весны. Правда, Демид? – голос Марисы врывается в сознание. Встряхиваю головой, выдвигаю для неё стул. – Тогда можно будет сделать праздник на открытом воздухе. Я очень этого хочу.
– Ближе к лету, – включаюсь.
Намерено сажусь спиной, чтобы лишний раз не видеть Лизу с её спутником.
Это…
Черт, это вообще не должно задевать.
Я готовился к разводу? Ещё с осени.
Сам принял решение? Сам.
Вот только из головы не получается вырезать воспоминания. Ни одного такого нейрохирурга не существует, который смог бы освободить меня от этого.
Ненужных снов и злости от того, что Лиза теперь Карзаеву улыбается.
– Пойду поздороваюсь, – отец поднимается, как только у нас принимают заказ. – Если этот сопляк не помнит правил…
– Отец, – останавливаю его. – Мы собирались дела обсудить.
– Позже. Раз мои юристы проиграли Ильясу, значит, он толковый специалист. Нужно к себе его устроить, пока он ещё что-то у тебя не отсудил.
Я знаю. Это не для Ильяса выступление.
Не желание задеть Лизу.
Это – для меня.
Отец все ещё не верит в то, что я так легко переключился. Ни слова, ни поступки не служат для него доказательством. Проверяет раз за разом, будто я сорвусь в последний момент.
Не сорвусь.
Слишком большая цена за любую ошибку.
Раньше я бросался на амбразуру, никогда не позволял задевать Лизу. По мне бить можно, по моей девочке – нет. Любому глотку готов был перегрызть, защитить.
А сейчас – нельзя.
