- Конечно, надо погулять с Кнопкой.
Он иронично посмеивается:
- Я всё время восхищаюсь твоей уникальной способности заводить знакомства и находить всех собак в радиусе километра.
- Просто Елена Степановна после операции и не может сама гулять с ней, - пожимаю плечами. – Почему бы не помочь по-соседски?!
На прошлой неделе я окончательно перевезла вещи к нему и подружилась с соседкой со второго этажа.
- А ещё я буду весь вечер гладить рубашки, - предупреждаю насуплено. – Так что, если у тебя были планы поинтереснее, можешь их отодвинуть и провести время с бумагами.
— Вот упёртая, - посмеивается Арс, приближаясь к моему лицу. – В следующий раз придётся покритиковать что-то более увлекательное для себя, - ласково целует в губы.
- Только попробуй, - заливаюсь краской.
Он шутливо поднимает руки.
- Каюсь. Ты идеальна.
Переговариваясь, доезжаем до дома и оставляем машину возле подъезда. Вечер проходит, как и было запланировано: у меня сначала на пару с утюгом, затем с маленьким соседским шпицем, у серьезного адвоката – с судебными делами.
Дома ещё раз рассматриваю свою немногочисленную одежду, размещённую на вешалках в гардеробной комнате. Следом за ней целый ряд скучных костюмов, среди которых одно лишь яркое пятно – рубашка цвета морской волны.
Мой подарок Арсу в нашу первую дату – один месяц с момента его предложения встречаться.
Мне показалось это забавным - подарить ему то, что он сам себе никогда не купит. Презент Долинский принял, но так ни разу и не использовал.
Но это только пока…
Мы довольно быстро привыкли к тому, что сейчас почти не расстаёмся. И это… волшебно.
Практически так же, как и его единственное признание в любви ко мне. Я уже поняла, что часто Арсений баловать этим не будет. Его чувства выражаются не в словах, а в поступках. Он заботлив, предусмотрителен и до безумия нежен.
- Ты что не переодеваешься? – спрашивает Арс, заходя в комнату. Обнимает со спины.
- Не успела ещё, - улыбаюсь, откидывая голову ему на плечо.
- Давай помогу тебе, - шепчет на ухо и тянется к замку на платье."
"Откидывает его в кресло, следом туда же падает лифчик.
Мужские руки сдавливают грудь, вышибая из моего рта нетерпеливый стон, и спускаются к поясу колготок.
Слышится треск.
- Порвал, - говорит он, тяжело дыша. – Каждый раз, как в первый.
Резко разворачиваюсь к нему и томно целую в губы.
Возбуждённые соски трутся о мягкую ткань его футболки, которую, подхватив пальцами, пытаюсь стянуть.
