Съездила в приют к своим любимым животным, прошлась по магазинам, а еще навестила Надежду Георгиевну, воспитателя.
Женщина сразу углядела изменения во мне и очень обрадовалась, что мы с Темой расстались. Она всегда говорила, что отношения с ним – это мой персональный «чемодан без ручки, который и выкинуть жалко, и тащить тяжело».
На сцене появляются музыканты из команды Джони, и я полностью погружаюсь в происходящее перед глазами. Сначала просто слушаю, наслаждаюсь голосом певца, а потом начинаю подпевать.
Сперва шепотом, разминая голосовые связки, а дальше все отчетливее. Кайфую.
«Я гашу свет на балконе,
Всюду забытые лица.
Ты мою душу не тронешь,
Моя душа словно птица.»
– Ого, – присвистывает Арсений. –Почему я никогда не слышал, как ты поешь?!
– Не знаю, – улыбаясь.
Ты вообще многого про меня не слышал, – думаю про себя. Спина привычно обсыпается трусливыми, колючими мурашками.
– Занималась где-то? – продолжает допытываться Арс.
– Звучит профессионально.
Конечно, почти четыре года работы в караоке, – усмехаюсь про себя. Стёпа мне все телефоны оборвал с месяц назад, но я наотрез отказалась выходить на работу.
– Может, поедем? – Арсений располагает руку на моем бедре и поглаживает ажурную резинку. – Пожалуйста. Я переоценил собственные силы. Хочу уже остаться с тобой наедине.
Смотрю светло-синие глаза и снова пропадаю. Раз за разом одно и то же.
– Хорошо, – киваю и отвечаю на поцелуй.
Все равно я не могу сосредоточиться.
Внутренности полыхают от предвкушения будущей ночи.
Наша близость всегда разная. Иногда Долинский нежен, порой настойчив и аморален, но неизменно, в любой ситуации, абсолютно и бескомпромиссно обходителен и вежлив.
По пути в гардероб, иногда стопорясь и страстно при этом целуясь, встречаем нашего клиента – Руслана Тимуровича, и ту девушку, с которой познакомилась в баре.
До машины добегаем практически наперегонки, а пока едем к Арсению, обмениваемся горячими взглядами.
Его рука забирается под платье все дальше и дальше, практически граничит с бельём.
Как только дверь квартиры за нами захлопывается, попадаю в плен настырных, сильных рук.
Скидываем с друг друга верхнюю одежду. В какой-то агонии освобождаемся от обуви.
Арс хватает меня за талию и резко разворачивает к стене, подцепляет подол платья, снимает его и практически рычит:
– Пздц, Ари. Вот это вид.
