Его ладони снова захватывают ягодицы, обжигая кожу, немного меня приподнимают и чуть быстрее опускают.
Прикрываю глаза от неловкости и непроизвольно напрягаю внутренние мышцы. Этот мужчина глаз с меня не спускает. Я словно открытая книга перед ним.
Слишком откровенно всё.
- Расслабься, - тихо приказывает. – Ты сказала я красивый, ты тоже прекрасна. Мы занимаемся сексом. Кроме нас двоих, здесь никого нет. Отпусти себя.
Легко сказать.
Падаю ему на грудь и стыдливо прячу лицо. Так гораздо легче сделать то, о чем он говорит.
Арсений не возражает и, самое главное, не иронизирует на этот счет.
Движения наших бедер навстречу друг другу становятся более размашистыми, его руки крепко сдавливают кожу.
Внутри будто факел поджигают."
"Позволяю ему управлять моим телом, а когда достигаю максимальной точки, вскрикиваю и шиплю в область шеи. Содрогаюсь каждой клеточкой, когда Арсений совершает финальные удары, глухо выдыхает и откидывается на подушку. Вау. Мы сделали это практически одновременно.
Восторг.
- Умничка, - шепчет он на ухо и целует влажный висок.
Через пару секунд поглаживающие касания вдоль позвоночника возобновляются, а я практически мгновенно засыпаю.
Утром открываю глаза чуть раньше обычного. Немного пугаюсь, но потом вспоминаю ночь и чувствую на животе теплую руку.
Улыбаясь, поворачиваюСЬ и рассматриваю умиротворенное лицо любимого мужчины.
Боже, он такой милый, что сердечко заходится от радости.
Мой.
Обязательно полюбит, а если узнает про Виктора Андреевича, то простит.
Так привыкнет, что не сможет отпустить.
Выскальзываю из-под его захвата и отправляюсь в ванную.
Там, напевая веселый мотив, моюсь в душе. Промежность чуточку тянет, но больше приятно, чем болезненно.
После ванной комнаты прохожу к себе и переодеваюсь в короткие спортивные шорты и полупрозрачную майку. В чемодане обнаруживаю свой телефон и трусливо прячу его еще дальше.
Может быть, моё поведение напоминает страуса, который суёт голову в песок при любой опасности, но отношения с Арсением сейчас мне кажутся хрупким прозрачным сосудом.
Я пока не намерена подвергать внешней опасности.
Я даже не представляю реакцию Виктора Андреевича, когда он узнает, что я встречаюсь с его заклятым врагом.
Воспоминание об отчиме вмиг рушит мое настроение, и я подавленная бреду на кухню. Готовлю яичницу на двоих и варю кофе.
В коридоре слышится какой-то треск, который за шумом кофемашины едва различим.
