- Вот еще. С ума сошла?
Подозрительно смотрю, как мужчина из моих снов поглощает суп.
Боже, он может быть такой милый, что душа в комочек сжимается и обратно мокрой тряпочкой расстилается!
На прошлой неделе я в первый раз ездила с Долинским в районный суд. Там он был другой. Безжалостный, собранный, внимательный. Рядом с ним в зале для судебных заседаний словно сгусток энергии создаётся.
А еще мне отчего-то, кажется, женщины-судьи недаром повально принимают его сторону. Невозможно отказать такому мужчине.
А сейчас, в своем кабинете.
С ослабленным галстуком, в неизменной белоснежной рубашке, поглощающий норвежский суп одноразовой ложкой… Он такой… домашний.
В голове сразу возникают образы, которые я каждую ночь пытаюсь прогнать из собственного сознания. Его бронзовое тело практически обнаженное, настойчивые руки и губы, смятые простыни и сумасшедшие поцелуи…
- Арина, - долетает сквозь воспоминания.
- Что? – отзываюсь неизменно стесняясь.
- Съешь-ка мой салат, - перемещает ко мне черную коробку Арсений.
Поднимает руку и шевелит кистью, поправляя часы. Как завороженная не могу отклонить от него взгляд.
- Арина, - еще раз зовет.
- Что? – произношу одними губами.
- Салат, - подняв брови, кивает на стол.
- Ааа, - хмурюсь, тяжело вздыхая. – Ладно. Я его съем.
Хватаюсь за вилку и подцепляю зелень.
- И по обедам я вас поняла, - тихо соглашаюсь. – Только потом не жалуйтесь, что ваша помощница в дверном проёме не помещается.
- Тебе это точно не грозит, - задумчиво проговаривает босс, опуская взгляд ниже.
Очерчивает линию шеи и груди, затем снова смотрит в глаза, заставляя моё лицо зарумяниться. Подтверждает этот свершившийся факт моего стеснения тяжелым вздохом. – Не красней, - произносит, раскачивая головой. – Какая же ты малышка ещё, Арина."
"Всё моё естество бунтует против такой детской характеристики. Я не хочу, чтобы он видел во мне ребёнка.
- Никакая я не малышка, - возражаю яростно. – Я взрослая. Взрослая… женщина.
Опускаю глаза и продолжаю ковырять вилкой в салате, боясь столкнуться с очередным изучающим взглядом.
Достаточно того, что я чувствую его на своём теле. Он блуждает повсюду, оставляя после себя легкое жжение и покалывание.
- Взрослая, говоришь? – Арсений тяжело вздыхает, словно решает сложную задачу. – На следующей неделе у меня судебное заседание в Москве. Будешь меня сопровождать.
Москва?
Боже.
Это ведь Красная площадь, МГУ, останкинская телебашня… Никогда не была в столице, но всегда о ней мечтала.
