О чем я вообще думала, засыпая в его кровати?
Он тоже хорош, разыграл из себя святую невинность, а ведь сам набросился.
Еще и мамой попрекнул.
Утираю прохладные мокрые щеки и яростно завязываю шнурки на кедах.
- Арина, - выходит из комнаты Дракула, натягивая футболку. – Постой. Ночь на дворе.
- Мне надо идти, - произношу быстро.
Захватываю рюкзак и щелкаю дверным замком.
- Арина…
- Прощайте, Арсений Рудольфович.
Аккуратно прикрываю дверь и, натянув рюкзак поверх свитера, легким бегом по ночному городу добираюсь до дома.
Прохожу в гостиную, не снимая обувь. Валюсь на диван.
Гертруда, чувствуя мое настроение, падает рядом. Разглаживаю влажный мокрый собачий нос и реву.
Обнимаю свою старую овчарку.
- Такой козел, Гера, этот Дракула оказался, - делюсь, словно с подругой. – Я больше к нему в офис ни ногой. Вот увидишь.
Смачно шмыгаю и утираю нос тыльной стороной ладони.
- Почти все деньги на этого болезного истратила, - шепчу. – А он неблагодарный козел.
Оставшуюся часть ночи пытаюсь заснуть, а утром пишу сообщение Ларисе Леонидовне, что больше не выйду на работу.
..
Глава 13. Арина.
- Арина, ты на работе? – спрашивает отчим. – Что-то давно не звонила?
- Я… нет, я дома, - отвечаю немного сдержанно.
- А что вдруг так?
- Я… уволилась, - закусываю губу.
- В смысле? Он тебя уволил?
- Нет… я сама.
- Арина, - Виктор Андреевич повышает голос. – Мы же с тобой договаривались. Так не делается.
- Я больше не могу. Кроме того, меня все равно не допускают до серьезных документов.
- Это потому что постараться не хочешь, - ядовито проговаривает он. – Я всё для тебя, а ты неблагодарная.
У меня кровь от лица отступает от такой несправедливости.
Бросаю трубку и снова реву.
Это он из-за квартиры, да? Так, я я ведь не просила. Не надо было.
И несколько раз пробовала вернуть ключи, но дядя Витя настоял.
Мол, «он будет только счастлив сделать что-то для Катиной дочки». А сейчас попрекает, получается?
Озираюсь вокруг. Можно, конечно, переехать к Тёме, но куда я дену животных?! Не рад он будет такому цыганскому табору.
Да и мне после событий в квартире Долинского будет некомфортно.
Пока продумываю миллион вариантов, как поступить, телефон снова разрывает новый хит от Макана.
- Ариша, девочка моя маленькая, - виновато вздыхает Виктор Андреевич. – Прости старика. Я что-то разнервничался.
Молчу в трубку, глотая слезы.
- Ариша, - зовет еще раз.
- Что? – зло спрашиваю.
- Ты ревешь там, что ли? – удивляется отчим. – Ну, даешь.
