Я присаживаюсь и судорожно начинаю рыскать в сумке.
– Арина Плевако, – проговаривает мой неосведомлённый мужчина.
– Резник, – исправляю, глядя на него снизу вверх.
– В смысле? – хмурится.
– Я взяла фамилию отца.
Арсений качает головой посмеиваясь. Растирает лицо ладонью.
– Ты – просто нескончаемый аттракцион в моей жизни, – проговаривает весело. - На тебя адвокаты, как пчёлы на мёд слетаются, пусть даже и фамилиями.
В лифте, который, как назло, крайне медленно движется, не отлипаем друг от друга. Поправляю воротник на строгом пальто не потому, что неровно лежит.
А так… по-хозяйски, для порядка.
– Я так скучала, – шепчу, когда мы наконец-то заходим в номер.
Сумка падает на пол, я оказываюсь в крепких объятиях.
– Даже поверить себе не можешь, как я скучала, – повторяю, качая головой.
– Почему? – отвечает Арс, целуя без остановки куда придётся. – Я пздц на тебя злился. Но и скучал тоже.
Верхняя одежда слетает в одно мгновение.
– У тебя был кто-нибудь? – спрашивает Арсений, жадно рассматривая мои оголённые плечи.
Припадает горячими губами к ямочке на ключице. Обжигает ими, заставляя тело затрепетать. Обнимая руками широкие плечи, откидываю голову, что предоставить доступ к шее и иронично усмехаюсь:
– Я же не ты, Долинский!
Арс резко отлипает от моей разгорячённой кожи и с грязной улыбкой приближается к лицу:
– Давай займём твой рот?
Смеясь, отвечаю на поцелуй. Он легонько прикусывает нижнюю губу и ведёт языком по верхней, проталкиваясь глубже.
Ничего не могу с собой поделать, дышу как ненормальная, отчаянно мну ткань накрахмаленной рубашки.
Помимо того, что неудержимо тосковала по Долинскому, я и по сексу с ним скучала. Долгими одинокими ночами вспоминала, как он любил меня, и сгорала от возбуждения. Мне даже сны эротические грезиться начали.
Конечно, с моим адвокатом в главной роли. С кем же ещё?!
Остаюсь без платья прямо тут же, в прихожей.
Светло-синие глаза исследуют моё тело, проверяя на целостность. С жадностью уставляются на грудь, запечатанную в кружевной лиф, возвышаются к тонкой шее, мажут по лицу и снова опускаются к заострённым соскам.
Позже застопориваются на татуировке, словно произошла ошибка в идентификации.
– Нахрена ты это сделала? – спрашивает мрачно.
– Захотела, – дерзко отвечаю.
– Пожалуй, лично составлю брачный контракт. Никаких татуировок. Полное послушание.
Вспыхиваю, от одного упоминания о замужестве.
– Подумаю перед тем, как подписать, – шучу.
