Хватает за руку, переплетая наши пальцы.
Всё больше и больше касаний. Практически дышать перестаю.
Элина на секунду задумывается, а потом предлагает:
– А поедем к нам?! Я столько еды с голоду назаказывала, на всех хватит.
Долинский смотрит на меня выжидающе сверху вниз и мучительно медленно ведет большим пальцем по тыльной стороне ладони.
– Ты как?
– Я не против, – отвечаю сдавленно.
Глава 39. Арина.
- У тебя всё хорошо? – спрашивает Элина, когда мы поднимаемся на второй этаж.
Моя сумка уже стоит у одной из дверей в просторном коридоре.
- Вроде, - отвечаю тихо.
Мне нужно успокоиться и переодеться.
Блузка с юбкой за день измялись, так же как и моя хвалёная самоуверенность, что я могу дышать ровно, когда он поблизости.
- Прости, - вежливо проговариваю. – Я с утра на взводе. Долгий перелёт, потом нужно было решить одну проблему.
- Получилось? – интересуется Элина, открывая для меня гостевую спальню.
- Да, Арс помог.
- Он у нас такой, ? загадочно посмеивается.
Боже.
Я ревную Долинского к друзьям? Серьёзно, Арина?!
- Спасибо, - лепечу, когда Эля вынимает из шкафа аккуратно сложенное белое полотенце и тактично укладывает его на заправленную постель.
Девушка внимательно изучает моё обескураженное лицо, по-дружески треплет по плечу.
- Ну ты чего? Так всё печально?
Открыв замок на сумке, ищу новое платье и думаю, что ответить.
- Можешь не говорить, - поднимает руки Элина, а мне вдруг становится страшно неудобно за свою невоспитанность. Девушка беременна, заботится обо мне, а я нос ворочу.
- Прости, - складываю руки в умоляющий жест. – В облаках витаю.
- Всё в порядке. Арсений сказал, ты в Москве теперь. Нравится столичная жизнь?
- Да, - киваю, но внутри испытываю липкий ужас оттого, что, представляя сейчас свою квартиру, работу и повседневный быт – словно в чёрную дыру проваливаюсь.
Элина грустно улыбается, будто бы всё понимает и чувствует мои эмоции, но позволяет самой сделать выводы.
- А он… мне кажется, скучает по тебе, - произносит, выходя за дверь.
Нервно веду по лицу рукой.
Подхватываю полотенце с платьем и отправляюсь в примыкающую к гостевой ванную. Стягиваю ненавистные блузку с юбкой.
Я… кажется, не остыла. Слишком поверила в себя и свои силы.
В груди разливается сладостный трепет, когда вспоминаю, как Долинский поглаживал мою ладонь. Всего лишь короткое движение пальцем по руке, а у меня внутри до сих пор фейерверки один за другим взрываются, как на Красной площади.
Изучаю себя в зеркале.
