Я делаю вдох поглубже, выпрямляюсь, потому что внизу живота начинает неприятно тянуть и покалывать. Близости с мужчиной, от которой бы искры сыпались из глаз, у меня не было с нашей с ним последней ночи. И если не она, я бы положила крест на себе и решила, что просто не создана получать удовольствие с мужчинами, но ведь это не так. Та ночь со Стасом мне не приснилась, она была и Даня прямое тому доказательство.
— Расскажи о себе, — просит Стас, упираясь локтями о стол.
— Что, например?
— Что угодно. Чем любишь заниматься в свободное время, о чем мечтаешь, к чему стремишься.
— Не хочешь начать первым? — предлагаю, не зная, что говорить.
Мечтаю я не о многом. Лишь о своей квартире и о том, чтобы у Дани все сложилось хорошо. Стремлюсь устроиться на работу получше и получить образование дизайнера, но разве это может быть интересно человеку, который в день зарабатывает больше, чем я за год?
— Я совсем недавно приехал из Штатов, — после короткой паузы, начинает он. — Так получилось, что мои родители попали в аварию и погибли.
Теперь я должен унаследовать компанию отца и, если честно, совсем не представляю, что буду делать. Привычка быть независимым ведь никуда не делась, — он пожимает плечами. — Ну и возвращаться я не планировал. Никогда, — подчеркивает.
— Не думаешь вернуться в Штаты?
— Вначале хотел, — он кивает. — Но чем больше думаю, тем больше убеждаюсь, что это невозможно, — пожимает плечами. — Компания работает давно, сотрудники ждут решений, зарплат, если функционал встанет, боюсь, все обернется не лучшим образом.
С отцом я так поступить не могу. Компания была его детищем.
Я сглатываю, киваю, прекрасно понимая, о чем он. Мне знакомо это острое желание угодить отцу, сделать все, что в моих силах, лишь бы не подвести его. Папа был и остается для меня человеком, ради которого я готова сделать, что угодно. Слова Стаса становятся для меня эдаким бальзамом на душу, который теплом разливается по телу. Хочется вдруг сказать, какой он молодец, что принял такое решение, похвалить его, даже коснуться, приободрить.
Конечно же, я этого не делаю, сжимаю руки в кулаки под столом и продолжаю слушать Лебедева дальше. Чем больше он говорит, тем сильнее я убеждаюсь в том, насколько мы похожи. Он трепетно относится к своей семье, у него не осталось кого-то, кто смог бы ему помочь. И пусть у меня есть родители, но я всегда рассчитывала только на себя. В любых вопросах.
— Ты так и не сказал, о чем мечтаешь, — с улыбкой напоминаю ему, отпивая вино.
