В годик нас осмотрел педиатр, а перед садом дали направление к хирургу, офтальмологу и еще нескольким специалистам. Всех мы прошли без проблем, да и я никогда не замечала за сыном проблем со зрением. До сегодняшнего дня. Можно, конечно, списать все на темноту, но ведь и правда, нельзя было не понять, что там не Максим.
— Я не говорю, что у него есть проблемы, — замечает Стас аккуратно. — На улице и правда уже стемнело, но я знаю, о чем говорю и лучше провериться. У Тимофея была такая проблема. Мы заметили ее несколько месяцев назад, сейчас болезнь на стадии активного лечения и уже есть успехи.
Это не смертельно опасно, — спешит заверить Стас, видимо, замечая мое состояние.
Я могу лишь предположить, как выгляжу со стороны: пусть сжатые до боли костяшки за спиной не видно, но шок, явно написанный на лице и тяжелое дыхание не заметить невозможно. Поверить не могу, что у сына могут быть проблемы, но он прав, лучше перепроверить. Сходить в хорошую клинику.
— Кажется, ты в который раз за сегодня спасаешь меня, — с улыбкой произношу я, хотя страх за здоровье сына никуда не уходит.
— Мы тоже не заметили у Тимофея проблем, — замечает Стас. — Нам сказали совершенно посторонние люди.
Я киваю, только сейчас понимая, что Стас все еще находится в неведении относительно своего отцовства. Это помогает мне расслабиться. Я почему-то боялась, что стоит ему увидеть Даньку, как он все поймет, посмотрит на меня другими глазами, спросит, почему такая схожесть и мне придется рассказать, но нет.
Он не узнает.
Ни меня, ни сына.
Видимо, их схожесть все же заметна только мне. Этот поворот головы, взгляд из-под опущенных бровей, улыбка, трогающая ямочки на щеках и недовольное поджатие губ. У них даже мимика одинаковая, хотя Даня никогда не то, что не общался со Стасом, он его даже не видел до сегодняшнего дня.
— Может, и правда кофе?
Почему-то именно сейчас хочется его удержать, послушать его голос, посмотреть за тем, как он будет пить горький напиток из моей чашки.
— Я бы с радостью, но меня ждет Тим.
В другой раз обязательно, — улыбается Стас и поднимается. — Извини, что отнял время.
— Вам спасибо, — говорю дежурно, голосом, полностью лишенным эмоций.
Чувствую себя роботом, которого быстро перестроили на функцию правильных ответов. Он женат, напоминаю себе. А еще дома его ждет сын. Я успела забыть о том его разговоре в автомобиле и о фотографии женщины, которая высветилась на экране, о ее голосе и тревоге, которая слышалась даже через динамики сотового.
