Я рассказываю Лере о том, что по ней уже все соскучились, что ее сотрудники попросту не знают, что делать и как работать, да и Даня спрашивает. Плевать, что о случившемся с ней почти никто не знает, я хочу, чтобы она чувствовала себя важной и жаждала вернуться. Ко мне, к работе, к жизни.
— Стась, пошли, — просит Лебедев, обнимая меня за плечи сильнее. — Идем, нам не разрешили долго здесь находиться.
— Да, да, конечно.
Я утираю слезы и встаю, прощаюсь с Леркой, обещаю, что обязательно приду завтра и надеюсь увидеть ее бодрой и здоровой.
Когда мы выходим, я замечаю у палаты четыре человека. Все они высокие ростом и раскачанные до невозможности. Стоят огромной стеной у двери и казалось бы, равнодушно смотрят за прохожими, но у меня холодок пробегает по спине.
У входа в лифт, который вызывает Стас, я оборачиваюсь и смотрю на них. Сглатываю и уже внутри спрашиваю:
— Как ты думаешь, все настолько серьезно и Лере действительно угрожает опасность?
— Все будет в порядке, — Стас выглядит спокойным, но на меня это не распространяется, я все так же нервничаю и переживаю.
Из больницы выхожу заплаканной и растерянной. Стас уверенно ведет меня к машине, снова помогает сесть внутрь и говорит что-то успокаивающее.
— Я не знаю, что произошло, — шепчу. — Она не могла никуда ввязаться, понимаешь?
— Она не могла, — кивает он. — Ввязалась моя сестра.
Между нами повисает напряженная пауза, я как-то не сразу понимаю смысл сказанных им слов, а потом в моей голове складывается картинка. Авария их родителей, сестра в коме, Лерка, которая дружила с ней…
— Ты хочешь сказать, что… ты знал?
Я сглатываю, в напряжении ожидая его ответа.
Получается, он действительно был у больницы? Вместе… с тем мужчиной?
— Я не знал, — он мотает головой. — Я пытался выяснить, что произошло и почему родители попали в аварию. Оказалось, охота была не на моего отца, а на сестру. Почему, я пока не знаю. Но случай с твоей подругой только подтвердил это. Они ведь… общаются?"
"— Да, — быстро киваю, сглатывая и чувствуя, как в горле образовывается ком.
— А твоя сестра, она… не рассказывает?
— Она испуганная, у нее тоже стоит охрана, но она почти не разговаривает, молчит, только кивает и плачет.
Я закрываю рот ладонью и начинаю осматриваться по сторонам, осознавая, что меня накрывает паранойя. В прохожих начинают видеться враги, мужчины, у которых непременно в кобуре, скрытой под пиджаком, находится оружие.
— Мы можем быть в опасности? — спрашиваю, сглотнув.
