Стас послабляет коричневый галстук и отбрасывает его в сторону так, что тот попадает прямо на спинку кресла. Я подмечаю эти мелочи, чтобы хоть немного отвлечься и напомнить себе, что я здесь не ради удовольствия.
— Настя, — произносит Стас, расстегивая несколько верхних пуговиц. — Ты уверена?
Вся моя решительность мигом улетучивается. Уверена ли я? Скорее нет, чем да, но уже поздно отступать. Я должна забеременеть сегодня, иначе возможности у меня больше не будет.
Хочу отшутиться, но веселая юмористка умерла во мне в момент, когда Стас снимает запонки и отбрасывает рубашку вслед за галстуком.
Я жадно осматриваю его тугой пресс, мелкую поросль светлых волосков на груди и чуть ниже пупка, рельефные бицепсы. Смотря на него обнаженного вдруг думаю о том, что он никогда не выходил в эфир без рубашки и галстука. И ладно при разговоре с журналистами приходится держать лицо, но даже в личном блоге он не позволял себе больше, чем пара расстегнутых пуговиц у воротника.
Стас отвлекает меня от ступора, подходя ближе и касаясь краев туники.
Его холодные пальцы проходятся по моим бедрам, талии, животу, спине. Оказавшись обнаженной перед ним, отвожу взгляд в сторону, но цепкие мужские пальцы, вдруг сжавшие мой подбородок, не позволяют мне этого сделать.
— Не хочу, чтобы ты стеснялась, — произносит он, и я киваю.
Разжимаю пальцы, которые до этого держала крепко сжатыми и протягиваю ему заранее приготовленный пакетик на ладони.
— Без этого ничего не будет, — произношу заученной отрепетированной фразой.
Стас усмехается, но берет серебристый квадратик в руки. Крутит его между пальцами, не разрывая нашего с ним зрительного контакта, а после отбрасывает в сторону и тянется в карман своих джинс, извлекая оттуда точно такой же.
— У меня своя защита, — произносит он, бросая упаковку на кровать.
* * *По-хорошему после того, как мой план со скрипом и треском провалился, мне бы стоило сказать, что я передумала, сделать вид, что испугалась, но вместо этого я отвечаю на горячие мужские поцелуи.
Мои руки блуждают по оголенной спине Стаса, касаются каждой мышцы, проходятся по ложбинкам и бугоркам. Я изучаю его точно так же, как и он меня.
Кажется, на моем теле не осталось нетронутого его губами места. Он буквально зацеловал меня всю, хотя я представляла процесс нашей близости по-другому. Совсем не так, как это происходит сейчас, ждала более быстрого и… циничного, что ли, процесса.
