Хотя Лизе было все равно. Минус одна ночь, еще двадцать. Счетчик напряженных минут, часов, дней до его нового звонка запущен.
***
У нее не было планов. Подруг видеть не хотелось. Старого друга, который, судя по смс, мечтает пригласить ее на свидание, тем более.
Пять дней в полусне, и, когда она уже на какую-то часть почувствовала себя человеком, а не проданным скотом, Тим позвонил. Вновь авто к ее дверям, на этот раз в восемь. Она надела гладкое и полностью глухое бежевое белье.
Его дом встретил ее огнями. Каждый шаг по вымощенной дорожке отдавался болью, словно она была заколдованной русалочкой.
Впрочем, ее сказка будет еще прозаичнее. Ее вновь отвели в одну из гостевых спален, передали приказ — обнажиться полностью и толкнуть ближнюю слева дверь.
Лиза разделась, но никак не могла заставить себя сделать хоть шаг. От безысходности она вошла в ванную, соединенную с комнатой. Нежно-розовый мрамор, сверкающие новизной краны, белоснежная раковина. Девушка не поражалась роскоши, она жила в ней с рождения.
Только в последние годы отец начал скатываться вниз.
Она чуть смочила щеки, стараясь не задеть глаза. Еще не хватало к ее унижению потекшего макияжа. Перед Лизой стояли две задачи — пережить эту ночь и на этот раз ни на грамм не возбудиться. В прошлый раз она хлебнула его триумфа и своего позора с лихвой.
Оставшись в одних черных лаковых туфлях, она быстро вышла в длинный коридор и решительно открыла нужную дверь. Ненависть к человеку напротив перехватила ей дыхание. Девушка рефлекторно сложила руки на груди.
— Добрый вечер, Лиза.
— Здравствуйте… — он смотрел вопросительно, и она договорила. — Тим.
На большой кровати, поверх шелкового белья цвета слоновой кости он смотрелся максимально органично. Идеально сложенное тело спортсмена, но без вульгарной горы мышц. Здоровая кожа цвета легкого загара, золотисто-коричневые волосы. Глаза на оттенок темнее, короткий нос, чуть закругленный к кончику. Плоские сильные даже на вид губы. Было ясно, он не юнец, но возраст не портил мужчину.
Скорее делал мощным.
Сегодня от тоже был раздет, только пах прикрывала светлая ткань постели. В другой момент Лиза бы залюбовалась, она ценила по-мужски красивых представителей противоположного пола. Но сейчас весь его шик был только очередным ударом под дых.
— Опустите руки.
Она вздрогнула, подчинилась. Кожу моментально осыпали мурашки, соски превратились в тугие горошины.
— Рад вас видеть."
"Он чуть прищурился и, не отводя взгляда, откинул покрывало.