Девушка не знала, что мачеха в который раз позвонила ее ухажеру и настоятельно советовала ему любыми путями уговорить Лизу поехать с ним. Обещала свою поддержку в разговоре с падчерицей.
Женщина изо всех сил постаралась вбить в голову парня мысль — она печется о состоянии Лизы и хочет для нее женского счастья. Совместное проживание с Олегом за рубежом — лучший вариант. Тем более, когда Игорь угодил на лечение и, скорее всего, долгое.
— Вот бы вам вместе поехать, — мечтательно проговорила Алина и выразительно посмотрела на Олега.
Тот усмехнулся.
— А что, это мысль! Мм? — он подмигнул Лизе.
Девушка вздохнула. Все утро она опять думала о Тиме. Мужчина не объявлялся даже для того, чтобы уточнить условия сделки. Поигрался в заботу, а стоило ей оказаться чуть недовольной — смотал удочки. Лиза злилась и обижалась на него, пыталась заставить себя не ждать звонка.
При упоминании Италии Лиза вдруг здорово позавидовала Олегу. Она бы тоже не отказалась сейчас очутиться далеко. Там не нужно думать о наглеце, который вызывает такие противоречивые эмоции.
Алина не будет зудеть каждый день под ухо. А отец все равно не хочет ее видеть…
— Да я… как-то не знаю, — пробормотала Лиза. Предложение все-таки было внезапным.
Но мачеха тут же пересела к ней ближе и взяла ее за руку.
— Лиз, я не говорила… Но я уже подготовила все бумаги. Сейчас я позвоню нотариусу, ты поставишь несколько подписей и станешь свободной от всех обязательств! Об Игоре я позабочусь как никто другой! Это мой крест… А ты отправишься строить свою молодую жизнь!
Алина говорила очень воодушевленно, Олег радостно кивал.
Лиза растерянно смотрела на обоих. Действительно, это был шанс оказаться подальше от этих проблем. От Тима. Совесть не будет ее мучать, да и дела с долгом окончательно решит Алина. В конце концов, Шевцов является ее дальним родственником, да и большая часть сделки Лизой отработана.
— Ну вот и славно!
Алина растолковала ее молчание, как ей захотелось.
— Правильно, Лиза, — одобрил происходящее Олег.
***
Кирилл уже со счета сбился, сколько раз пытался дозвониться до любовницы. Но и очередным вечером услышал лишь протяжное пищание гудков. Доехать до особняка Ковалевых у него банально не было времени, он добивал дела, готовил документы, решал, что делать с московским жильем и где остановиться на новом месте."
"Ощущал себя мужчина в полной заднице, и поддержать его было некому. Старик-отец спустил на него всех собак, обвинил в никчемности. Мать лишь плакала.