Девин надевал сюртук, до этого висевший на перилах, а чтобы до него дотянуться, ему пришлось сделать несколько шагов в сторону Аманды. Теперь она отчетливо видела, что не приглушенный свет фонаря отбрасывал тени на его лицо, а просто на щеках была щетина. Должно быть, когда Девин не в Лондоне, он не примеряет на себя повадки джентльмена.
Но здесь, трудясь наравне со своими работниками, он буквально сливался с ними. Делает ли он это сознательно, чтобы они не чувствовали себя неловко? Некоторые слуги в присутствии своих хозяев начинают вести себя чересчур чопорно.
И вообще, зачем Девин сам занимается тут сеном, ведь у него вполне достаточно работников? Или ему просто нравится самому ухаживать за лошадьми? И какого черта она задается всеми этими вопросами?
Вспомнив наконец, как она на него зла и почему, Аманда сказала:
— Я собираюсь предъявить вам счет!"
"— Удивительно, что у меня еще хоть что-то осталось, столько в последнее время желающих предъявить мне счет! Почему бы не отложить его в сторону и не приступить прямо к делу?
Словно он не произнес ни слова, Аманда продолжала кипеть:
— Вы себе даже представить не можете, сколько выговоров мне пришлось услышать из-за того, что вы сказали про лорда Роберта при моих кузенах! Это было…
— Правильно.
Она моргнула.
— Правильно?
— И больше мы об этом мальчишке разговаривать не будем. Или вы хотите стать не женой, а матерью?
Она ахнула. Несколько лет разницы в возрасте — это такая ерунда! Зачем вообще заострять на этом внимание? Но едва она открыла рот, чтобы все это ему высказать, как ахнула во второй раз.
Девин подошел к ней вплотную и теперь возвышался над ней. Аманде показалось, что он ее сейчас встряхнет или стукнет, таким сердитым он казался.
— Больше ни единого слова о нем, — холодно произнес Девин. — Если Бригстон каким-нибудь образом сумеет выкрутиться и поведет вас к алтарю, он будет спать не только в вашей постели. Он не намерен остепеняться и хранить верность одной женщине, жена она или нет.
Широко распахнув глаза, Аманда гадала, не обстановка ли и рабочая одежда вынуждают его говорить слова, столь не подходящие для ушей целомудренной девушки. Она уже сталкивалась с его прямотой даже на светских мероприятиях, но сейчас он перешел все границы. И до того как надел свой хорошо сшитый сюртук, он и выглядел, как конюх, слишком… приземленным, слишком мужественным, непохожим на владельца фермы.
