То, что он затеял на новой ферме, было куда более захватывающим и многообещающим, чем управление давно налаженной работой на ферме в Ланкашире, и придавало гораздо больше смысла жизни. Не то чтобы ему не нравилось работать в Ланкашире, учитывая его любовь к лошадям. Но там все стало по-другому после того, как Дональд и Лидия переехали в Лондон.
Он знать не знал, что они планировали сделать это давно и ждали только, когда он закончит школу.
— Я не хочу, чтобы ты думал, будто мы тебя бросаем, — сказал Дональд через несколько недель после его возвращения из школы домой.
Обведя рукой имение, он добавил: — Все это однажды будет принадлежать тебе, поскольку ты мой наследник. А теперь, после окончания школы, ты уже достаточно взрослый, чтобы взять бразды правления в свои руки.
Дональд усыновил Девина после смерти матери, чтобы племянник получил фамильное имя. Какая ирония, думал иногда Девин, в том, что он бы не познакомился с этими единственными оставшимися в живых членами семьи, если бы отец не захотел выгнать его из дома еще ребенком.
Мать никогда не упоминала о своем брате до того дня, как вышвырнула сына из своей жизни.
Девин никогда не заговаривал об этом с дядей. После смерти матери он и вовсе не мог заставить себя заговорить о ней. Он ненавидел ее за то, что она умерла. А потом его отправили в школу, причем в очень хорошую, и все болезненные вопросы как-то отпали.
До того дня, когда Дональд сообщил Девину, что передает ему ферму, и прибавил:
— Твоя мать гордилась бы тобой.
Упоминание о матери задело за живое, и вопросы посыпались сами собой:
— Ты отрекся от нее, да? Поэтому она никогда не рассказывала мне о тебе, пока ты не приехал в Лондон забрать меня?
— Нет, что ты, мы с ней просто поссорились, только и всего. Но теперь это не имеет значения.
Несомненно, дядя не хотел говорить об этом даже тогда. Но Девину необходимо было знать правду.
— Тебе не кажется, что я уже достаточно взрослый и вполне могу узнать, что я незаконнорожденный?
— Ну конечно же, нет! — пытался настоять Дональд, но его лицо утратило все краски, и он не смотрел в глаза Девину, повторяя: — Она вышла замуж за твоего отца, но он умер, когда ты был еще младенцем.
— Человек, чьего имени я даже не помню, потому что она отказывалась говорить о нем? Кто его придумал — она? Или ты?
Дональд вздохнул, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В то время ему перевалило за сорок пять, а выглядел он и того старше.
