Охваченная стыдом Аманда метнулась к двери, но Девин ее не пустил — он обхватил ее обеими руками, не обращая внимания на попытки вырваться.
Поверх ее головы он сказал Престону:
— Я хочу жениться на вашей дочери сильнее всего на свете. Но я понимал — как только вы узнаете всю правду обо мне, ни за что этого не допустите, поэтому не мог сказать Аманде, как сильно я ее люблю. Она порывиста и отважна, она не смирилась бы с вашим решением и обвенчалась бы со мной, а этого я допустить не мог, потому что потом она бы очень сожалела о том, что причинила вам боль.
Аманда перестала вырываться и обняла Девина. Он посмотрел на нее, отпустил и взял ее лицо в свои ладони.
— Я рассказал твоему брату всю правду — и о себе, и о том, что мы натворили. По сути, я оставил свое сердце в его руках. Если бы он сказал, что моя незаконнорожденность не имеет значения, ничто на свете не смогло бы удержать меня от женитьбы на тебе — кроме тебя самой. Но потом я передумал. Я не позволю решать ни ему, ни твоему отцу, если уж на то пошло.
Мэнди, я хочу тебя, несмотря ни на что. Если ты возьмешь меня в мужья, я женюсь на тебе, даже если мы не получим благословения твоей семьи. Я сделаю тебя такой счастливой, что не будет никаких сожалений, и когда твоя семья это увидит, может быть, они простят меня…
Престон кашлянул.
— Я бы запросто обошелся без выслушивания всего этого. Но не могу не высказаться в вашу защиту — вы просто пока еще недостаточно хорошо знаете нашу семью.
— Он имеет в виду то же, что я пыталась донести до тебя раньше… мы не судим людей за то, чего они не делали, — произнесла Аманда.
— Ты не сделал ничего, кроме одного, и теперь я не хочу жить без тебя. Да, я выйду за тебя. Я люблю тебя! И если бы мне хватило для этого сил, я бы приволокла тебя к алтарю!
У Девина сделался изумленный вид, но он хотел услышать, как слова Аманды подтвердит ее отец.
— То, что я бастард, в самом деле не заставит вас отвергнуть меня?
— Разумеется, нет. Счастье Мэнди значит для меня гораздо больше, чем подобная ерунда.
Но… смотрите, чтобы я больше никогда не услышал, как она плачет из-за вас!
Девин захохотал и так крепко обнял Аманду, что она невольно застонала.
— Заверяю вас, милорд, ей больше никогда не придется на меня жаловаться! — Затем наклонил голову и прошептал ей на ухо: — Если ты еще в чем-то сомневалась, то это обещание я дал тебе. Я сделал нам обоим больно, пытаясь поступить, как мне казалось, правильно, вместо того чтобы поверить — мы можем преодолеть это препятствие.
