А Кендалл, насколько я понимаю, не имеет ничего против вашего стиля верховой езды, так?
Аманда не хотела говорить о Кендалле, дамских седлах и о том, что приложила столько усилий ради мужчины, который ее больше не волнует. Вложив в голос как можно больше уверенности, она произнесла:
— Не хотите станцевать со мной один из шотландских рилов?
— Слишком стремительно для меня. Я пропущу.
Аманда хотела взамен предложить полюбоваться звездами на террасе, но Девин посмотрел прямо ей в глаза, и от тепла, которое излучали эти янтарные глаза, у нее захватило дыхание.
— Но вы идите танцуйте, — сказал он и просто отошел от нее.
Аманда потупилась и отвела взгляд в сторону, чтобы скрыть разочарование.
Подошел Уильям, очевидно, заметил, что она обижена, и сказал:
— Резкость Девина иногда кажется оскорбительной, но это не намеренно. Он хороший человек, просто ему выпало трудное детство, он рос без родителей и теперь старается не сближаться с людьми. Иногда мне кажется — причина в том, что он боится, как бы они не бросили его, как родители.
Проницательность Уильяма поразила ее. Она посочувствовала Девину, узнав, что он вырос без родителей, и почувствовала себя ближе к нему, когда он рассказал ей об этом. Но ей не приходило в голову, что необычное детство вынудило его избегать любви. Он просто не хотел рисковать.
Желая заверить Уильяма, что она обижена вовсе не так сильно, как могло показаться, Аманда с улыбкой ответила:
— Спасибо. А вы не хотите потанцевать?
Он широко улыбнулся:
— Почту за честь!
На следующий танец ее пригласил Роберт, потом Кендалл, хотя он явно чувствовал себя не в своей тарелке, танцуя рил.
Затем ее лихо крутил Джон Траск, но, судя по сильному запаху спиртного, он успел выпить лишнего со своими приятелями-картежниками; поразительно, как он ни разу не споткнулся и не упал вместе с ней. В общем, остаток вечера Аманда просто старалась не думать о Девине и провела время замечательно, хотя и устала.
Она даже с дворецким сплясала!
Но к тому времени как выяснилось, что шотландцы прекрасно умеют играть вальс, Аманде больше не хотелось танцевать. Несмотря на ранний час, она решила уйти, сообщив отцу, что шотландцы просто вымотали ее и она хочет отдохнуть.
Лампа, оставленная в ее спальне, погасла, в камине лишь слегка тлели угли, но в окно струился яркий лунный свет, и ей не требовалось дополнительного освещения, чтобы раздеться и лечь в постель.
