— Я ее ужасно люблю, но ты говоришь про мою сестру. У нее же ветер в голове гуляет и…
Офелия ткнула его в грудь.
— Ничего подобного! Она просто легко возбудима, но в этом ничего плохого нет. Сомневаюсь, что она не сумеет сообразить, кто из кавалеров влюблен в нее, а кто — в ее отца… — Офелия помолчала немного, и Рейфел разразился хохотом, — точнее, в титул ее отца.
Он обнял жену за плечи.
— Я понимаю, что, вероятно, беспокоюсь из-за пустяков. — Он похлопал себя по груди. — Просто чувствую здесь, как несчастлива Мэнди.
Ты только посмотри на нее — она же очаровательна! Самая выгодная партия. Какого черта этой молодежи требуется столько времени, чтобы завоевать ее?
— Ну конечно же, потому, что ни один из них ей не подходит. Время неподходящее, вот и все. Нельзя заставить любить, и с ней этого пока не произошло. Но в этом году в город приезжают новые джентльмены — новый выбор, новые возможности. Можно надеяться, что в этом году любовь ее найдет.
Супруги снова перевели взгляды на незваного высокого красивого гостя.
Видя, как он смеется, разговаривая с юной, недавно обрученной парой, Рейфел подумал, что тот вовсе не выглядит таким зловещим, как на первый взгляд. Вероятно, следует повести себя по-светски и познакомиться с ним, чтобы понять, не обманывает ли его интуиция.
Офелия же размышляла совершенно о другом. Купидон? Только человек, исключительно преуспевший в сватовстве, мог заработать такое прозвище. Ну, или это просто шутка, и скорее всего так и есть.
Ни один мужчина не захочет, чтобы его сравнивали с херувимом, верно? В любом случае она просто обязана все выяснить.
На другом конце комнаты, едва сэр Генри и Элизабет Мэлкорт закончили беседу и отошли, Уильям Пейс обратился к своему лучшему другу:
— Я же говорил, что ты отлично сюда впишешься и встретишь кое-кого из знакомых."
"Девин Болдуин рассмеялся. Оба они знали, что слово «впишешься» не о Девине. Он был слишком крупным, слишком загорелым, потому что проводил большую часть времени на улице, и слишком задиристым — он никогда не смягчал своих суждений и не собирался этого делать, невзирая на общество.
Пусть его и учили быть джентльменом, он находил эти уроки бесполезными и нелепо смехотворными, даже лицемерными.
Уильям уже несколько лет пытался убедить его ходить на приемы, подобные этому, но Девин лишь недавно увидел в них смысл. И дело не в том, что он отказывался от общения с людьми.
