Вот ведь золотой характер: всегда рада помочь и не цепляется ко всему, лишь бы показать себя… как некоторые.
Глин ласково ткнулся носом в бок Цунами.
– Мы так рады тебя снова видеть… Расскажи о своём племени. Как тебя приняли? Наверное, все тебя любят… а бойцы они хорошие, не знаешь? А что они едят? – Он сразу погрустнел.
– Ах, да! – вскинулась Цунами и повернулась к выходу. – Сейчас принесу еду, потом всё расскажу."
"Она сама удивилась, как неожиданно приятно было вновь оказаться в компании друзей. Такое домашнее тепло и радушие она рассчитывала встретить только у своих морских родичей.
Может быть, зря?
Глава 18
Цунами поставила на пол пещеры три полных котла: с рыбой, пресной водой и салатом из водорослей с грибами. На кухонном этаже дворца никто за ними не присматривал.
Солнышко первым делом сунула нос в салат, а ночной дракончик занялся рыбой. Никого не спрашивая, он дохнул в котёл пламенем, и по пещере разнёсся аромат коптильни.
– Эй, – поморщилась Цунами, – я больше люблю сырую!
– Обойдёшься, – хмыкнула Ореола, – это вредно для желудка.
– Ничего подобного! Сырая ужасно вкусная.
– Угу, как твоя матушка – просто страх и ужас.
– И вовсе нет, она замечательная королева.
– М-м… да, так и в свитках написано, – промычал Звездокрыл с полной пастью жареной рыбы.
Цунами смущённо потупилась, ковыряя когтем пол.
– Ну, на самом деле… многие свитки она сама и написала.
– Что, правда? – Ночной дракончик изумлённо моргнул. – Так она ещё и писательница? Вот бы ей показать… если бы она согласилась почитать мои… – Он запнулся и стал копаться в котле.
– Вообще, здорово…
– Не в одних свитках дело, – вставила Цунами, – её подданные сами считают её великой королевой. «Правда, не все», – добавила она про себя.
– Очень убедительно, – криво усмехнулась радужная, – только вот убийство собственных дочерей как-то не очень вписывается.
Что?! Цунами вытаращила глаза.
От еды оторвался даже Глин.
– Ну, это всего лишь предположение.
– Однако довольно обоснованное, – заметил ночной дракончик.
– Сестёр у Коралл нет, и если некому станет бросить ей вызов, она сможет править ещё сотню лет и умереть не в бою, а в своей постели – что может быть лучше?
Солнышко с тревогой обняла яйцо и принялась гладить, словно успокаивая.
Цунами наконец обрела дар речи.
– Как вы можете такое говорить! Она ни за что бы… Вы просто не видели, как она бережёт Анемону – просто трясётся над ней!
– Ага, как ненормальная, – кивнула Ореола, многозначительно покачав дымящейся рыбёшкой.
