На самом дне оказалась каменная дверь, перед которой сидела тощая буро-зелёная дракониха цвета морской травы. Она что-то сжимала в лапах и жадно пожирала.
Заметив королеву, она испуганно выпустила недоеденную тушку осьминога, которая тут же всплыла к потолку, и отчаянно замахала лапами. Полоски её лихорадочно вспыхивали, будто молнии какой-то безумной грозы.
Бешено оскалившись, Коралл распахнула дверь, впечатав дракониху в стену, и кинулась вперёд, волоча за собой Анемону.
«Здесь я должна была появиться на свет», – сказала себе Цунами с колотящимся сердцем.
Она скользнула в дверь и огляделась вокруг. Так вот оно какое, Королевское гнездо!
Светлые стены пещеры, имевшей форму огромного яйца, сплошь омывались потоками тёплой воды. В центре стояла статуя из тёмно-зелёного мрамора, рога и крылья дракона были увиты синими и пурпурными водорослями. На постаменте значилось имя: «Орка». Какая красивая и сильная! – восхитилась Цунами. Должно быть, первая дочь королевы Коралл сама вырезала своё изображение и даже не догадывалась, что когда-нибудь оно станет ей памятником.
Цунами обернулась и снова перехватила ненавидящий взгляд Мурены, на сей раз направленный на статую. Неужели она так обожает королеву, что готова защищать её от дочерей? Выходит, все её славословия не пустая лесть, а вовсе даже искренность?
Ряды углублений в полу были выстелены мягкими пузырчатыми водорослями. Драконьи яйца лежат целый год, прежде чем проклюнутся, однако ни одной новой кладки Цунами не заметила.
Потому что Жабра нет и больше не будет, поняла она, вновь ощутив укол вины.
В стороне виднелось гнездо с тремя яйцами и у дальней стены ещё одно – с двумя, но только…
Коралл заревела в отчаянии, сотрясая воду вокруг себя. Рванулась к гнезду и припала к нему, сжав в когтях осколок скорлупы.
О нет! Цунами бросилась следом, но Мурена опередила её, упав на колени рядом со своей королевой. Анемона скорбно оглянулась на Цунами.
Одно яйцо оставалось целым, но другое было разбито.
Крошечный синий дракончик внутри не подавал признаков жизни, голова печально свисала на тоненькой шейке, словно на ниточке. Мать бережно подняла мёртвую дочурку и прижала к груди.
Цунами застыла от ужаса. Убить такую… такую маленькую! Какой негодяй решился на это, у кого хватило совести?
Её родная сестричка мертва!
Анемона протянула холодную лапку, и Цунами крепко стиснула её. Кто бы это ни был, он готовился убить и розовую малютку.
