Может, Солнышко права, и сестричка может слышать, что ей говорят? Цунами ласково погладила тонкую скорлупу и шепнула:
– Не бойся, я пришла защитить тебя.
Конечно, вместо слов получилась лишь струйка пузырьков, но крошечные крылышки снова затрепетали, будто в ответ. Цунами придвинулась к самой скорлупе, надеясь услышать хоть какой-то звук в жарком беззвучном мраке.
Скр-р-р…
Она вскинула голову.
Тишина. Показалось?
И всё же… трудно было отделаться от ощущения, что здесь кто-то вдруг появился.
Скр-р-р…
Чешуя зачесалась, как будто по спине бегали пауки.
Цунами вскочила, выставив когти. Дверь была всё так же заперта, яйца спокойно лежали в гнёздах. Неподвижность нарушали только пузырьки воздуха, поднимаясь к потолку.
Стоп!
Статуя Орки… разве она не была обращена к входу?
Цунами вглядывалась до боли в глазах.
Орка смотрит сюда? Не может быть…
По спине пробежала дрожь.
Статуя смотрела! Сапфировые глаза казались в сером мраке обсидианово-чёрными, как у Ожог.
Нет, точно – раньше она стояла, обратившись к двери. Теперь же мраморная голова повернулась к дальней стене, устремив зловещий взгляд на яйцо.
Не может…
Скр-р-р… Скр-р-р… Скр-р-р-р…
Каменные лапы скрежетали когтями о пьедестал, каменный язык мелькнул между острых акульих зубов.
Никакой убийца сюда не проникал, поняла Цунами. Он уже здесь, и всегда был.
Статуя спрыгнула с пьедестала, протягивая лапы к яйцу.
Цунами преградила ей путь и отпихнула что было силы, но тяжёлые грубые когти из зелёного мрамора успели царапнуть шею, сминая синюю чешую, разрывая жабры.
Вода вокруг стала красноватой и мутной.
«Кровь в Гнезде, непорядок», – пронеслось в голове у Цунами. Едва удержавшись на лапах, она отскочила, зажимая рану.
Как драться с каменным истуканом? Бесполезно…"
"Орка атаковала снова, неумолимая, как прилив. Получив тяжёлый удар, Цунами опрокинулась на спину и охнула, прижатая к полу тяжким мраморным телом. Она извивалась и царапалась как могла, шипя от боли в когтях, но не могла ни вырваться, ни нанести противнику вреда.
Статуя приподняла и с силой опустила каменную лапу. Растоптать того, кто мешает, и добраться до яйца! В груди у Цунами что-то хрустнуло, острая боль пронизала тело.
Не пущу! Из последних сил притянув к себе голову истукана, Цунами снова встретила зловещий взгляд тёмных глаз. Впилась когтями в каменные глазницы и вырвала оба блестящих сапфира.
