А Шульгин важно расправил плечи, довольный собой — мол, смотрите, вот он, настоящий сыскарь, не то что всякие…
При этом покосился на следачку, явно ждал от нее восхищения, но та уже шагала к подъезду по ступенькам, как по собственному подиуму, виляя на автомате бедрами. Абсолютно не вслушиваясь в его оперативные изыскания. А он старался. Ведь только он один знал погоняло покойника — Роман Харт.
Странное погоняло.
Вот раньше были — Рома Погремуха, Коля Форточка, Лёшка Баян. Всё по делу.
Каждая кликуха — сразу история, сразу портрет. А «Харт» — что это? Сердце по-английски? Или игра такая?
— Блогер он. Не знаешь? Деревня… — щёлкнул Шульгин пальцем по козырьку фуражки инспектора.
— Да мне фиолетово… — поморщился тот и отмахнулся. — Я поехал… вызовов-то помойка. Вроде, утро ещё, а… все как с цепи сорвались.
Шульгин проводил его презрительным вздохом и направился в подъезд, цепко держась взглядом за следачку. Точнее, за её задницу.
Вошли в квартиру.
В прихожей стояла девица в медицинском костюме. Очки, пучок на голове. Скромница-прилежница. Хотелось бы пожалеть да домой отпустить, но она как раз работать приехала, нам помогать. Глазки умные, личико ладное, но простенькое: без косметики и губ. Потому участковый, кинолог и сам Шульгин — на нее ноль внимания. А криминалист вообще на женщин не смотрел, даже на СК.
— Здравствуйте, — сказала она без улыбки.
Я понял, что передо мной стоит судебно-медицинский эксперт.
Немного опешил.
Еще бы… В моё время судебно-медицинский эксперт выглядел совсем иначе. Небрит, помят, вечно немолодой и вечно пьяный. Иногда весёлый, иногда злой, но всегда любезный матерщинник. Чай-кофе предложит. Правда, прямо в секционной, между вскрытиями. И не кофе, конечно — цикорий с сухим молоком, но всё равно душевно. Внимание же. Судебно медицинский эксперт девяностых — это ходячая легенда. Неопределенного возраста, а часто и пола.
А это… совсем другая порода. Новая школа. Студентка, что ли? Практикантка? Нет, видно, что не совсем юная уже, но выглядела, как будто её сюда с третьего курса занесло по ошибке. Беззащитная на вид, тонкая, аккуратная. Перед лицом любого трупа — как девочка с дневником. Надеюсь, вид крови в обморок её не укладывает.
Ну ничего, ничего, я привыкну. Наверное.
Следачка, правда, быстро собралась. Айфон сменила на планшет с протоколом.
