И на нормальный шашлык останется!
— Макс… — соседка нахмурилась. — С каких это пор ты, вообще, про водку стал рассуждать? Ты… — она уставилась в упор. — Ты какой-то другой стал.
— Ага, VPN подхватил, — буркнул я. — А насчёт выходных, просто не парься. Выходные молодым да городским не особо нужны. Скота и детей у нас нет, огорода тоже. Зато будет тебе насыщенный совместный субботник.
— Чего?
— Вместе, говорю, сегодня дежурим. С преступностью воюем, так сказать, в тандеме. Ты морячка, я моряк… Ты следачка, я следак.
— Как — вместе?.. — Машка округлила глаза, а вилка у неё зависла над чашкой.
— Да я же в розыск перевожусь. Не говорил?
Уже нужно вводить в курс соседку, чтобы не удивлялась много в отделе. Лучше дома, со мной, а не где-нибудь в дежурке.
— Не говорил, — выдохнула та, так и забыв про вилку.
— Говорю. Вот и решил время не терять, начать стажироваться, не отходя от кассы, так сказать. Поезжу с дежурным опером, посмотрю, как опытные сыскари работают.
— Ты?… В розыск? Хи-хи! Ой, Максим! Ты носки не можешь свои найти, постоянно меня просишь.
— Это нормально, — пожал я плечами. — Во всех семьях так. Один ищет, вторая знает.
— Мы же не семья, — фыркнула она, хохотнув.
— Ещё какая семья, — усмехнулся я. — Просто… неблагополучная.
* * *После завтрака Машка укатила на маршрутке — дескать, туфли новые, пешком ножки натрёт. А я, как всегда, отказался от общественного транспорта. Не люблю тесноту, запах перегара и локти в бок. Да и идти недалеко — на пешкарусе надёжней.
Шёл в сторону РОВД, насвистывая вполголоса нашу старую песню — ту самую, что когда-то с Генычем горланили под гитару у него на кухне.
Когда Оксанка в первый класс пошла, отмечали.
«Прима», беленькая в гранёных, дым коромыслом, одна струна оборвана, но нам пофиг. Паганини вообще на одной лабал. Мы, довольные, поём. Льется песня, которую я сейчас и насвистывал:
На спящий город опускается туман,
Шалят ветра по подворотням и дворам…
Орали так, что соседи снизу решили, будто убивают кого-то.
Вызвали милицию. Приехал дежурный участковый — Филиппыч. Помятый и злой, мол, вызовов до жопы, а тут вы еще. Мы ему объяснять ничего не стали — сразу штрафную, а потом вторую. Он сначала для порядка поворчал, мол, «на работе ни-ни», а через пять минут чокался с нами — и басил припев так, что стены дрожали:
Да! А пожелай ты им ни пуха, ни пера!..
Вспомнилось всё до мелочей. И запах табака, и потертая гитара в наклейках («Ария», «Кино,» «Металлика» — все на месте).
