Резиденция стоит в лесу, у реки. Берег местами крутой, обрывистый. В одном месте — вообще высота метров тридцать. Вот если бы я хотел убрать Лютого — скинул бы его именно туда. Мол, новичок, оступился, раззява. Несчастный случай, и попробуй — докажи обратное.
Но нет, так не выйдет, брат. Не брат ты мне, гнида черножопая.
Но будем надеяться, что меня не раскусили. Притворимся овечкой, влезем в стадо. А дальше… А дальше суп с котом. Вернее — с Валетом.
На кухне было тихо. Только капал кран да потрескивали мысли в голове.
Я достал старую банку из-под кофе — давнишнюю, с плотной крышкой. Протёр её тряпкой, заглянул внутрь — пусто, и хорошо.
На стол лёг пакет поваренной соли. Не та, что «экстра», а старая добрая крупная — кристалликами, как битое стекло, что в двустволки заряжали. Рядом поставил пакетик красного перца. Чили. Острый, ядрёный, самое то.
Достал старый эмалированный ковшик и ссыпал туда грузила. Включил газовую плиту.
Я высыпал в банку на четверть объема соли. Сверху полпакетика перца.
Перемешал ложкой. Подумал. И добавил остатки пачки. Закрыл крышку, потряс, как коктейль в баре. Смесь получилась с характером. Едкая, летучая, на вдох — уже першит, дерёт.
Открыл, понюхал. Закашлялся. Значит — то, что надо.
— Добро пожаловать, «Слепой Пью»… — пробормотал я, глядя на смесь.
Так я её и назвал. Потряс еще банку, чтобы частички перца хорошенько прилипли к кристалликами соли. И в этот момент на пороге кухни появилась Машка — в халате, с полотенцем на голове, только из душа.
Прищурилась, глянула на мои манипуляции.
— Это что ты тут химичишь, профессор? — спросила она, прислонившись к косяку, с любопытной улыбкой.
— Новый рецепт приправы от передачи «Смак», — отозвался я, не поднимая головы. — Соль жизни с перцем судьбы. Удобная штука. На все случаи жизни.
— Какой-какой передачи?
— Да забей, ее, наверное, уже нет на телевидении.
Но Маша, конечно, не ушла просто так.
— А зачем тебе такая приправа?
— Товарищ попросил помочь собак отпугивать. Они там стаей бродят у его дома.
Страсть как псов боится. Вот, готовлю ему средство.
— Бедные пёсики, — сквасила рожицу Машка.
— Да ничего им не будет. Прочихаются.
А про себя подумал: если бы ты знала, какие они бедные — эти псы Валета.
Перед сном не ел, как и обычно, только воду пил. Не разговаривал ни с кем. Родители звонили, не ответил, потом перезвоню. Лёг, уставившись в потолок, размышляя. Утром проснусь — и в логово. К ним. Но не как овца. А как волк в овечьей шкуре.
