Такая чрезмерная забота о моей девушке несколько напрягает, но неожиданно для себя самого я никак не комментирую это и просто молчу.
– Ты же знаешь, она мне за это голову оторвет, – говорю я, хотя сам понимаю, что сейчас лучше промолчать.
Он прав, ей и так достается, причем основная проблема – это я.
– Есть еще кое-что… – начинает Лэндон.
Да, конечно, куда же без этого.
– По поводу мамы, она… – Лэндона прерывает стук в дверь.
– Лэндон? Хардин? – слышен голос Тессы по ту сторону двери.
– Входи, – отвечает Лэндон, взглядом умоляя меня не говорить о его любовной драме.
– Не скажу, – заверяю его я.
Открывается дверь, и на пороге появляется Тесса с тарелкой, благоухающая кленовым сиропом.
– Карен отправила меня к вам, чтобы вы оба попробовали это. – Она ставит тарелку на стол и смотрит на меня, потом с улыбкой оборачивается к Лэндону. – Попробуйте сначала слоеные пирожные, София научила нас, как их правильно глазировать… Видите маленькие цветочки? – Она показывает маленьким пальчиком на комочки глазури, застывшие корочкой.
– Это она нам показала, такая милая!
– Кто? – удивленно спрашивает Лэндон.
– София. Она только что ушла домой, ее родители живут внизу у дороги. Твоя мама была на седьмом небе от счастья, ведь София поделилась с ней кучей секретов по выпечке.
Тесса улыбается и откусывает пирожное. Я знал, что эта девчонка ей понравится; скажу больше: наверняка они сидели на кухне и болтали, как сороки. Хорошо, что я ушел.
– Ну ладно.
Лэндон тянется к пирожному, Тесса берет тарелку и протягивает мне, я качаю головой, давая понять, что не хочу, она даже не возражает в ответ.
– Ну хорошо, я буду пирожное, – соглашаюсь я только ради того, чтобы она улыбнулась; я и так вел себя утром по-свински.
Она подскакивает и протягивает мне одно. Так называемые цветочки выглядят как комочки желтых соплей.
– Один-то хотя бы заморозила? – дразню я ее и тяну за запястье к себе на колени.
– Это в первый раз! – пытается она защищаться.
Мои перепады настроения ее явно удивляют, впрочем, меня тоже.
– Конечно, крошка, – широко улыбаюсь я, и она выщелкивает мне на рубашку кусочек застывшей глазури.
– Я не шеф-повар, – надувается Тесса.
Я смотрю на Лэндона: он сидит с набитым ртом и смотрит в пол. Снимаю глазурь с рубашки и провожу пальцем по носу Тессы, оставляя желтую полоску, прежде чем она меня останавливает.
– Хардин! – Она пытается вытереть нос, но я держу ее за руки, и тарелка с выпечкой с грохотом падает на пол.
