Я выбрала прервать нашу дружбу по собственной воле, а не потому, что ты так сказал.
Хардин еле заметно вздрагивает от неожиданности, но его мрачная сосредоточенность никуда не пропадает.
– Почему ты так решила?
Я стыдливо избегаю его взгляда.
– Потому что мне прекрасно известно, как он тебя бесит, и я не хочу раздражать тебя. Мне было бы точно так же неприятно, если бы ты виделся с Молли… да с любой другой женщиной. Так или иначе, не тебе решать, с кем мне дружить. Но я признаю, что, будь я на твоем месте, я бы тоже чувствовала досаду.
Хардин скрещивает руки на груди и шумно выдыхает.
– Почему сейчас? Что сделал Зед, чтобы заставить тебя изменить свое решение?
– Ничего. Он ничего не делал. Просто мне понадобилось много времени, чтобы понять: нам следует быть равными. Никто из нас не должен управлять жизнью другого.
По его взгляду я понимаю, что Хардин хочет сказать что-то еще, но вместо этого он лишь кивает и произносит:
– Иди сюда.
Он протягивает ко мне руки, и я радостно прижимаюсь к нему.
– Откуда ты узнал, что я была с Зедом? – спрашиваю я, прижимаясь щекой к его груди.
Запах его тела обволакивает меня, прогоняя все воспоминания.
– Кимберли сказала, – говорит он, уткнувшись в мои волосы.
Я хмурюсь.
– Ей следует поменьше болтать.
– Разве ты бы не сказала мне сама? – Большой палец Хардина упирается мне в подбородок, и я поднимаю голову.
– Я собиралась. Но я бы предпочла сама тебе об этом рассказать, без чужого вмешательства.
Пожалуй, я все же рада, что Кимберли так честна. С моей стороны было бы лицемерием требовать от нее честности только со мной.
– Почему ты не приехал за мной? – спрашиваю я.
Мне казалось, что если бы Хардин узнал, что я с Зедом, он бы поступил именно так.
– Потому что, – медленно выговаривает Хардин, глядя мне в глаза, – ты все время говорила о порочном круге, и я хотел его разорвать.
Меня поражает его продуманный и честный ответ. То, что он так старается, так много для меня значит.
– Я все еще сержусь, – добавляет он.
– Я знаю. – Я прикасаюсь к его щекам кончиками пальцев, и его руки обнимают меня еще крепче.
– Я тоже сержусь на тебя. Ты не сказал мне о свадьбе, и я хочу знать почему.
– Не сегодня.
– Именно сегодня. Ты спросил, что хотел, о Зеде, и теперь мой черед.
– Тесса… – Губы Хардина сжимаются в тонкую линию.
– Хардин…
– Ты меня чертовски злишь.
Он отпускает меня и начинает вышагивать по комнате. Мне неприятна мысль, что он снова отдалился от меня.
– Как и ты! – гневно говорю я, подходя к нему.
