Она прекрасна даже сейчас, и так спокойна: губы слегка полуоткрыты, лицо обезоруживающе невинно.
Конечно же, Кэрол тут же бросается ко мне и изливает весь свой гнев:
– Ты это заслужил! Твоя вина, смотри! А теперь убирайся из моего дома, пока я не вызвала полицию!
Не оборачиваясь, говорю:
– Может, передохнешь? Я никуда не пойду. Давай вызывай копов. Их появление тут, да еще поздно ночью, сразу станет темой для пересудов, и мы оба знаем, что ты этого не хочешь.
Я знаю, что она сейчас смотрит на меня испепеляющим взглядом, но не могу отвести взгляд от лежащей передо мной Тессы.
– Ладно, – фыркает наконец Кэрол. – Даю тебе пять минут.
Ее туфли шаркают по полу самым отвратительным образом. Почему, кстати, она так одета ночью?
– Надеюсь, ты меня слышишь, Тесса? – начинаю я. Я хриплю, но нежно касаюсь ее кожи. На глаза наворачиваются слезы, и одна падает ей на щеку. – Прости меня. Боже, прости меня за все это! Я не должен был позволить этому случиться. Чем я думал?.. Думаю, ты можешь немножко мной гордиться.
Я не убил Дэна, когда нашел его, только пнул в лицо… а, ну еще немного придушил, но он дышит. – Я делаю паузу и признаюсь: – И я почти запил сегодня вечером, но потом не стал этого делать. Я не мог больше портить то, что есть между нами. Знаю, ты считаешь, что мне все равно, но я стараюсь, просто не знаю, как тебе показать.
Я останавливаюсь, заметив, что ее веки вздрагивают.
– Тесса, ты слышишь меня? – с надеждой спрашиваю я.
– Зед? – еле слышно шепчет она, и на мгновение у меня темнеет в глазах.
– Нет, детка, это Хардин. Это Хардин, а не Зед.
Я не могу сдержать раздражение, поднимающееся во мне, когда она тихо шепчет его имя.
– Не к Хардину. – Ее брови слегка хмурятся в замешательстве, но глаза остаются закрытыми. – Зед? – повторяет она, и я убираю руку от ее щеки.
Когда я встаю, ее мамы нигде не видно. Я удивлен, что она не нависла над моим плечом, пока я пытался поговорить с ее дочерью.
Будто прочитав мои мысли, она появляется в комнате.
– Все? – резко спрашивает она.
Я отмахиваюсь куда-то назад, за спину.
– Нет еще.
Я хочу, чтобы наш разговор не заканчивался на том, что Тесса зовет Зеда.
Потом, кротко, как бы признавая, что не может контролировать весь мир, ее мать просит:
– Можешь перенести ее в комнату, прежде чем уйдешь? Не может же она так и лежать на диване.
– Значит, входить мне нельзя, а как… – Я останавливаю себя, понимая, что нет смысла вступать в пререкания с этой женщиной в десятый раз, и киваю.
