Помню, как он, закатив глаза, пошутил, что я долго копалась.
– Странно, – говорит он, заходит и обшаривает комнату глазами, словно что-то ищет.
– Ты думаешь… – начинаю я.
– Здесь кто-то был, – отвечает Хардин, мгновенно напрягшись, и сжимает рот в тонкую линию.
Я начинаю нервничать.
– Ты уверен? Не похоже, что что-то пропало. – Я иду по коридору, но Хардин резко тянет меня назад.
– Не ходи туда, пока я не посмотрю, – командует он.
Я хочу сказать, чтобы он стоял на месте, а посмотрю я, но это глупо. В самом деле: странная идея, что мне нужно защитить его, в то время когда он должен защищать меня.
Я киваю, по спине у меня бежит холодок. Что, если там действительно кто-то есть? Кто-то проник в нашу квартиру, пока нас не было, но не украл гигантский телевизор с плоским экраном, который все еще висит на стене в гостиной?
Хардин исчезает в спальне, и я задерживаю дыхание, пока не раздается его голос:
– Все чисто.
Он выходит из спальни, и я с облегчением вздыхаю.
– Ты уверен, что тут кто-то был?
– Да, но я не понимаю, почему они ничего не взяли…
– Я тоже.
Осматриваю комнату и замечаю кое-какие изменения. Небольшая стопка книг на тумбочке рядом с кроватью сдвинута. Бросается в глаза верхняя книга, которую я посоветовала Хардину; я улыбкой вспоминаю, что он несколько раз ее перечитывал.
– Это твой долбаный папаша! – орет Хардин."
"– Что? – Честно говоря, я уже думала об этом, но не произносила вслух.
– Наверняка это он! Кто еще мог, зная, что мы уехали, прийти в наш дом, но ничего не украсть? Только этот пьяный тупой ублюдок!
– Хардин!
– Звони ему! Прямо сейчас!
Я тянусь к телефону в заднем кармане, но останавливаюсь.
– У него нет телефона.
Хардин так взмахивает руками, словно это худшее, что он в жизни слышал.
– Ах да. Конечно, нет. Он же паршивый бомж и нищеброд.
– Перестань! – всхлипываю я. – Ты не можешь говорить так о нем при мне просто потому, что считаешь, что это он приходил.
– Ладно. – Он опускает руки. – Давай найдем его.
Я подхожу к городскому телефону.
– Нет.
Нам нужно просто позвонить в полицию и сообщить об этом, а не гоняться за моим отцом.
– И что ты скажешь полиции? Что твой наркоман-папаша вломился в нашу квартиру, но ничего не украл?
Я останавливаюсь как вкопанная и поворачиваюсь к Хардину лицом. Я практически ощущаю, как пылают мои глаза.
– Наркоман?
Он быстро моргает и делает шаг ко мне.
– Я имел в виду пьяница… – говорит он, не глядя в глаза.
Он врет.
– Скажи, почему ты назвал его наркоманом?! – требую я.
