Мое сердце стучит в груди, как молот, я весь в поту.
Легкий стук заставляет меня задержать дыхание, и со скрипом дверь отворяется. Тесса, пожалуйста…
– Хардин? – раздается мягкий голос Карен. Твою мать!
– Все в порядке, – резко отвечаю я, и она приоткрывает дверь.
– Если тебе что-нибудь нужно, ты скажи мне…
– Я же сказал, твою мать, что все в порядке!
Я смахиваю с тумбочки лампу, и она с отвратительным грохотом хлопается на пол.
Карен молча выходит из комнаты, закрыв за собой дверь, и я остаюсь в темноте.
Тесса сидит, опустив голову на стол, подложив под нее скрещенные руки. Она все еще в пижаме, ее волосы забраны в пучок на макушке.
– Мне нужно принять таблетку тайленола и попить воды, – стонет она.
Лэндон сидит рядом с ней и жует кукурузные хлопья.
– Я тебе принесу. Как только мы погрузим вещи в машину, то сразу же уедем, хотя Кен еще в постели. Он плохо спал этой ночью, – говорит Карен.
Тесса смотрит на нее, но молчит. Я знаю, что она думает о том, слышали ли они, как она кричала, как жалкая сучка.
Карен открывает ящик и достает пачку таблеток. Смотрю на них, ожидая, что кто-нибудь из этой троицы обратит на меня внимание. Но никто на меня не смотрит."
"– Пойду собираться; большое спасибо за тайленол, – мягко говорит Тесса и поднимается.
Она быстро запивает таблетку. Когда она ставит стакан обратно на стол, наши взгляды встречаются, но Тесса быстро отворачивается.
Всего одна ночь без нее, а я уже так сильно по ней скучаю. Я не могу забыть навязчивые образы из кошмара, особенно когда она равнодушно проходит мимо меня.
Никаких признаков того, что мы с ней помиримся. Сон становится реальностью, она уже охладела ко мне.
На мгновение застываю, раздумывая, пойти ли за ней, но ноги решают за меня. Поднимаюсь по лестнице, захожу в комнату. Она стоит на коленях возле открытого чемодана.
– Как только я все упакую, мы можем ехать, – говорит она, не оборачиваясь.
Я киваю, но понимаю, что она не может этого увидеть.
– Да, хорошо, – бормочу я.
Я не знаю, о чем она думает, что чувствует и что я должен ей сказать.
Я, как обычно, стою, как бесчувственный чурбан.
– Мне очень жаль, – чересчур громко произношу я.
– Я знаю, – быстро отвечает она и, по-прежнему не поворачиваясь ко мне, продолжает складывать свою одежду с пола и из шкафа.
– Мне правда очень жаль. Я не хотел этого говорить. – Мне очень нужно, чтобы она посмотрела на меня, чтобы убедиться, что это был всего лишь кошмар.
– Я знаю, что ты не хотел.
