– За неадекватные, психически неуравновешенные отношения, – ухмыляется она и залпом пьет, запрокидывая голову назад.
Хардин следует ее примеру.
Я глубоко выдыхаю и глотаю холодное, обжигающее горло виски.
– Еще по одной! – кричит Райли, пододвигая мне бокал.
– Не знаю, смогу ли, – с трудом выдавливаю из себя я. – Я никогда не б-была такой пьяной. Вообще никогда."
"Виски захватил меня полностью, закрепился и, кажется, не отпустит меня в ближайшее время. Хардин пропустил уже пять шотов, а я после третьего потеряла счет.
Уверена, что Райли уже должна валять на полу от такого количества алкоголя.
– Кажется, это вкусное виски, – замечаю я, макая язык в холодную жидкость.
Хардин смеется рядом со мной. Я прислоняюсь к его плечу, положив руку к нему на бедро. Его взгляд сразу же опускается на мою руку, и я тут же убираю ее. Я не должна вести себя так, как будто ничего не произошло, знаю, что не должна, но легче сказать, чем сделать. Особенно когда я еле соображаю, а Хардин так здорово выглядит в этой белой рубашке.
Ладно, разберусь со всем завтра.
– Видишь, все, что тебе было нужно, чтобы расслабиться, это немного виски. – Райли со стуком ставит пустой бокал на стойку, и я хихикаю. – Что? – восклицает она.
– Вы с Хардином очень похожи.
Я закрываю рот рукой, чтобы наконец перестать хихикать.
– Совсем не похожи, – отзывается Хардин, растягивая слова, как это обычно бывает, когда он не трезв, совсем как Райли.
– Похожи! Как две капли воды, – смеюсь я. – А Лилиан знает, что ты здесь? – спрашиваю я ее, поворачивая голову.
– Неа. Она сейчас спит. – Она облизывает губы. – Но я собираюсь ее разбудить, когда вернусь.
Снова звучит музыка, и я вижу, как ярко-рыжая барменша забирается на стойку, вероятно, уже четвертый раз за вечер.
– Опять? – кривится Хардин, и я смеюсь.
– А мне кажется, это смешно!
Сейчас мне все кажется смешным.
– Мне кажется, это глупо и повторяется каждые полчаса, – жалуется он.
– Тебе надо туда залезть! – толкает меня Райли в бок.
– Куда?
– На стойку. Ты должна потанцевать в баре.
Я качаю головой и смеюсь, краснея.
– Ни за что!
– Давай! Ты же кричала, что хочешь быть молодой и веселиться, это твой шанс. Станцуй на стойке!
– Я не умею танцевать.
Это правда. Я ни разу не танцевала, за исключением одного медленного танца в ночном клубе в Сиэтле.
– Никто не заметит – тут все пьянее тебя. – Она вздергивает бровь, бросая мне вызов.
– Ни в коем случае, – заявляет Хардин.
