Потому что это не просто секс, не механические действия ради мимолётного оргазма. Это нечто большее, когда кончаешь не только членом, а головой. И после каждого сеанса в груди все разлетается на ошметки.
Падаю грудью на ее спину, утыкаясь в шею, дышу вместе с Кошкой в унисон.
Минут через пять собираю себя, сползая на диван, утягивая Славу за собой. Укладывая ее себе на грудь. Вот так всё правильно. Всё на своих местах. И пусть весь остальной гребаный мир взорвется к чертовой матери, оставив только нас в этом моменте.
— Как Новый год встретишь, так его и проведешь, — усмехаюсь я, перебирая пряди ее волос, вдыхаю их запах, расслабляя руку, позволяя им скользить по моим пальцам.
— Ой, заткнись, Чернов! — фыркает Слава, шлепая меня по плечу. Ловлю ее ладонь. Целую пальцы.
Ладно, пока закрою рот. Тем более говорить сейчас вообще не хочется. Хочется чувствовать ее рядом и просто дышать. Всё завтра…
Глава 14
Ярослава
Похмелье дается тяжело. И я сейчас не про алкогольное отравление. Я про откат после нашей ночи.
Вчера «Асти» мне помог отключить сознание и включил только тело, только эмоции и инстинкты. Я так соскучилась по этому мужчине, что мне отшибло мозги окончательно.
Казалось бы, план удался. Надо радоваться и довести дело до конца. Но…
Мы уснули на диване, сил и желания добраться до кровати не было."
"Проснулась я, оттого что мне было невыносимо жарко, окутанной телом Чернова. Его руки обвивают мою талию, сильная грудь прижимается к спине. Его горячее дыхание обжигает шею, вызывая мурашки.
Я растерзана этим мужчиной. С непривычки саднит между ног. Но это приятно. Тело тянет, как у голодной кошки. Хочется еще. Даже несмотря на то, что больно. Я немного мазохистка. С Черновым так было всегда. Мне всегда было его мало, а ему мало меня. Мы трахались при каждом удобном случае, как озабоченные. Такой химии в моей жизни никогда не было. Только с ним. Можно сказать, что Руслан открыл для меня секс.
Не секс, как способ получить разрядку. А секс, как нечто глубокое, острое, ментальное, если хотите.
И вот лежу я абсолютно голая в его руках, и хочется порыдать. Что-то накатывает. Кусаю щеки изнутри, чтобы не завыть. Потому что знаю: в моей жизни больше никогда не случится такого мужчины. Да и Чернов не идеал. К сожалению…
Тогда зачем это всё? Продлить агонию?
Окей, я ее продлила. Было сладко. Очень сладко. А на утро – горько.
Боже, как хочется закрыть на всё глаза и остаться с ним. Наступить на горло гордости, обиде, предательству.
