Только переболела воспалением после того, как искупалась в холодном бассейне. Это же надо было додуматься – залезть в мае в бассейн. Жарко ей было. И опять лезет под дождь.
— Чернов, ты такой милый, когда злишься.
Милый…
— Выйдешь под дождь – я тебя мило выпорю ремнем, чтобы запомнила надолго, — рычу. А она опять смеётся.
Сам усмехаюсь, качая головой, и убегаю на стоянку через дорогу за машиной. Другого места для парковки не было. Центр.
Добегаю до машины. Щёлкаю сигнализацией, а замок не открывается. Жму ещё и ещё, машина пищит, но не открывается.
Заклинило из-за дождя.
Пока вожусь с брелком, пытаясь его высушить, пока открываю и разворачиваюсь в положенном месте, проходит минут десять.
Подъезжаю к крыльцу и охреневаю, замечая, как мою Кошку хватает за руку какой-то мужик, а второй стоит рядом и ухмыляется. Слава пытается отбиться, не слышу, что говорит, но по хищному оскалу вижу, что что-то язвительное, то, что мужикам не нравится. Она может. И она, бл*ть, права. Что бы ни сказала, права. Нехрен трогать чужую женщину.
Вылетаю из машины, меня моментально подбрасывает на адреналине и ярости. Особенно когда один из мразей замахивается, чтобы дать моей Кошке пощёчину. Наверное, его спасает бог. Потому что мужик только пугает Ярославу, останавливая руку возле ее лица. Иначе бы наша потасовка закончилась убийством. Тормозов у меня нет. Особенно когда дело касается Кошки.
Подлетаю к ним как раз вовремя. В тот момент, когда быдло в кожанке с толстой цепью на шее обещает агрессивно прямым текстом вы*бать Славу.
— Это я тебя сейчас вы*бу! — понижаю тон до холодного рычания.
— А ты кто, бля, такой бессмертный? — идёт на меня мудила с бычьим выражением лица.
Хватаю застывшую Кошку и вкладываю ей в ладонь ключи от тачки.
— В машину! — отсылаю ее."
"— Рус, да не надо, — оттягивает меня за плечо Слава. — Дяденьки уже всё поняли.
Ни хрена они не поняли. По взгляду вижу и агрессивной подаче. А даже если и так. Я-то не понял, раскаялись они или нет.
— Я сказал, быстро в машину! — рычу на неё.
Уходит. Иду на мужиков. Их двое здоровых, борзых, быковатых. Я один. Но мне сейчас плевать. Во мне столько адреналина, что хватит на толпу. Меня перекрывает, оттого что кто-то посмел тронуть мою женщину. Я не из тех, кто будет это глотать.
— Я-то бессмертный, а вы нет, — ухмыляюсь. — Вы нахрена девочку трогаете?
Воздух между нами накаляется так, что, кажется, в любой момент рванет, и я сжимаю кулаки.
— Так мы ж не знали, что она твоя. Дерзкая у тебя девчонка.
