В птичник тоже заскочила и тут же ретировалась - на меня, боком, кося глазом и злобно клокоча, загребая одной лапой земляной пол, надвигался крупный петух, такой цыганской расцветки, аж в глазах рябило. Намерения его были понятны с первого раза - он тут Царь горы, а меня тут не стояло! Однако его хохлатки были чисто белыми, обычные бройлеры. Птичницы подтвердили, что петух драчливый, а курочки начали недавно нестись и приносят светло-коричневые двух желтковые крупные яйца. Вначале они боялись употреблять такие яйца в пищу, но потом привыкли, сейчас пост, вот и не употребляют пока.
Значит, будем и их разводить, в смысле бройлеров. И тут тоже, как и в коровнике и в свинарнике, тоже интересовались - буду ли продавать если не цыплят, то хотя бы яйца для личных хозяйств крестьян. Я обещала подумать об этом. Хотя, конечно, это неплохая идея - пусть у моих крестьян будет скотина хороших пород, может, тогда больше людей останется на земле. Потому что после отмены крепостного права многие сельские жители ушли за лучшей долей в города.
Только доля не у всех получилась лучшая.
Молоко - переработка почти не нуждалась в моем присмотре, там работали на совесть, да и Семенишна тоже приглядывала, беспокоясь о своих.
Потом я вновь садилась за журналы, читая, выискивая новинки и вообще все то, что мне было интересно. Батюшка был не дурак, он явно нацелился на диверсификацию хозяйства, не зацикливаясь только на сахарной свекле. Правильно, нельзя все яйца держать в одной корзине. Поэтому много средств он и потратил на закуп новых пород скота, аппаратов для переработки и консервирования.
Но все равно, осознание висящего над моей головой огромного долга тяготило и заставляло выкладываться по полной, иной раз до поздней ночи работала. Рукоделие пока что тоже было включено в список доходных статей. И девушки мои старались, да и я, отправив их отдыхать вечером, сама продолжала сидеть с вязанием.
Кстати, отличился мой Фиодор. Хотя, как посмотреть. Неожиданно он полюбил прогулки со мной по двору.
Причем явно тяготел к сеновалу. А потом я слышала дикий женский визг, то из кухни, то из каких-либо коридоров.
Вначале я не понимала в чем дело, пока сама не увидела кота, быстро шмыгнувшего в кухню с мышью в зубах. А потом был вновь визг из кухни. Припертый к стене, под угрозой постной диеты, Федька сознался - одна из помощниц кухарки не любила кошек и частенько норовила незаметно пихнуть ногой кота. Зато боялась мышей. Это Фиодор установил опытным путем.
