Так и сорвал Никитка спину, вернулся домой, кому он в городе увечный нужон-то? А дома жена, да двое деток… кормить их надо, а как работать, если он долго на ногах стоять не может? Вот и выучился корзины да туеса плести, тока много ли в деревне этим заработаешь... вот я и хотела тебя спросить, может, какую работёнку ему дашь? А тут ты сама спрашиваешь. Да захочешь ли увечного взять в работники?
Особо раздумывать тут было не о чем, раз мастер подходящий есть, так в чем вопрос? Пусть работает! Семенишна прервала мои размышления.
-Да и вот ещё что хотела сказать. Сгущенка твоя хорошая штука, да только когда кухаркам ею заниматься? Надо отдельного человека ставить. Вот возьми нашу Оксану, жену Никиты. Я говорила, что хозяйка она отменная, да и чистюля такая! Дочка у них только вот балбеска, ну, ты ее вчера сама видала. Пусть тогда дома сидит, за хозяйством смотрит.
А и в самом деле, так и правда, лучше будет! И кухарку лишним не грузим, и помещение для переработке молока отдельным будет, что очень важно в плане санитарии.
Так и решили. Отправив Семенишну в деревню с Кузьмой решать вопросы трудоустройства ее семейства, сама я прошла во флигель. Данила уже перенес все свои приборы и инструменты сюда, в одну из комнат, и рукомойник ему экономка выдала вместе с рушниками и чистые фартуки, в общем, все, как я требовала. Попросила Данилу организовать доставку в свободную комнату всех приборов из сарая и отмыть их от пыли и смазки. Пора приниматься за их изучение и узнать, как делать и запаивать консервные банки, пока со сгущенным молоком.
"
"После обеда из деревни вернулась Семенишна, но не одна, а с сыном и невесткой, они сразу решили поговорить со мной и посмотреть, чем им надо будет заниматься. Оксана, невысокая, бойкая малоросска, с темно-карими глазами, очень походила на героиню одной старой музыкальной кинокомедии, забыла ее название. Выслушав все, что я ей сказала, осмотрела свое рабочее место и, засучив рукава, принялась намывать все вокруг. Хотя девчонки-горничные вчера мыли.
Такое рвение в области гигиены не могло не радовать. Так что однозначно, для Оксаны одобрямс получено. Никита, сын экономки, действительно был высоким, дюжим мужиком. Был. Когда-то. Сейчас он, походив немного по флигелю и постояв возле всей той аппаратуры, принесённой из уличного сарая и уже распакованной, изиняюще улыбнувшись, попросил разрешения присесть. Но табуретку придвинул поближе к автоклаву, продолжая внимательно рассматривать его.
