И ключи тоже тут. Выходит, она исчезла из закрытой изнутри квартиры?
Лиза вспомнила и добавила.
-Здесь ещё бутылка валялась, большая, спиртным из нее пахло, фу! Я ее убрала отсюда в шкаф, давай покажу.
Показала. Кирилл покрутил ее в руках, сказал, что это мартини, и Лиза давно хранила ее. В других комнатах они обнаружили, что отсутствуют многие вещи Лизы. Нет ее чемодана и сумки, это сундуки такие, пояснил парень.
В следующей комнате, по словам Кирилла, здесь ранее жила бабушка Мария, Лиза показала, как был открыт шкаф, ящик стола не закрывался, и как она поправила застрявшую коробку, ее она не открывала.
Коробку Кирилл достал, ещё посмотрел в ящике.
-Шкатулки здесь не было? Ясно. То есть жемчуг бабушки, она взяла, а бриллианты фамильные оставила? Вот как так?
И впрямь, в невзрачной на вид коробке, лежали серьги, узкое кольцо с вытянутым узким камнем, и небольшое ожерелье с мелкими камнями и одним, более крупным, в центре.
Было видно, что драгоценности не современные, старые. Действительно, фамильные.
Распахнув шкаф, Кирилл присвистнул.
-Вовсе ничего не пойму! Лизка зачем-то выгребла бабушкино рукоделие! А ведь она никогда к рукоделию, да и к домашнему хозяйству рвения не имела, если и делала что-то, то из-под палки или чтобы с голоду не умереть. Хотя...
И он выдвинул нижние ящики. У Лизы аж дух захватило от вида такого богатства цветов, сортов и видов различных ниток, вышивок и ещё чего-то разноцветного.
-Кирилл, скажите, тогда почему она это не забрала? Это же настоящее сокровище для рукодельницы!
-Я тоже этого не пойму! Хотя... Давай ее комп проверим.
В комнате, которая принадлежала Лизе, по словам Кирилла, тоже было достаточно много разбросанного, но Кирилл уверенно прошел к столу, на котором стояла плоская рамка, вроде картины небольшой, чем-то пощелкал, в картине что-то негромко загудело, зажужжало, засветилось.
.. Лиза почти даже не вздрогнула, она уже смирилась, что в этом мире все жужжит, щелкает, гудит... Пока она размышляла о странностях мира, на светящейся картине появилась она сама, только выглядела она немного странно, в незнакомой одежде, почему-то лохматая, и слегка пошатывалась. Откашлявшись, она заплетающимся языком произнесла.
