Тогда я только подвывала от боли.
После отъезда врача неожиданно попросил принять его Роман. Сергей нахмурился, но тоже решил поприсутствовать. Роман вошёл, неловко потоптался у порога, не зная, как начать. Я предложила для начала присесть и сказать, что он хотел узнать у меня. Роман сел и покаянным голосом начал.
-Елизавета Ивановна! Простите меня, ради Бога! Я места себе всю ночь не находил, когда мне сказали, что с вами случилось! Ведь если бы я вас проводил дальше, то ничего бы не случилось! Простите меня!
Я попыталась пожать плечами, но скривилась от боли.
-Роман Савельевич, не вините себя! И при вас могли напасть вполне, вам просто могли по голове оглоблей стукнуть и в кусты бросить. Или подкараулить меня на обратном пути из храма. Вариантов много.
Роман ещё повинился.
-Я ещё вчера долго думал над вашими словами. Вы правы, наверное. Блажь и дурь у меня в голове была, я ни о чем не хотел думать. А теперь понимаю - правы вы были! Да и оказывается, у нас с Ганкой ребенок будет. А дитё должно расти при отце! Прошу вас, Елизавета Ивановна, Сергей Николаевич! Не увольняйте меня! У вас так интересно! И нового столько! Ни в одном имении не видал!
Я отпустила Романа, обещав подумать.
После ухода управляющего мы помолчали, потом Сергей сказал.
-Знаешь, Лиза, мне его жаль. Ну, принял он влюбленность за любовь и убедил себя, не хотел ни видеть, ни слышать того, что ему говорили. А случилась беда и он очнулся. Да и правда, если ребенок... Работник он хороший, это уж не поспоришь. Может, оставишь его? Только на житье пусть к своей Ганке перебирается! Не надо тут перед глазами мельтешить.
Я хихикнула про себя - ну, мужская солидарность! Я и сама хотела так сделать, но вот было интересно, что муж скажет?
На следующий день с самого раннего утра Сергей уехал в Курск с Кузьмой. Как он и говорил, навестить полицмейстера, узнать, как двигается дело о похищении, зайти к моему поверенному Хрисанфовичу, чтобы уточнить по поводу моих претензий о компенсации вреда, пусть составит документы, и Сергей вместе с ним поедет в суд.
В общем, полностью выполнял все обязанности заботливого мужа. Кроме одной. Но об этом я решила подумать потом.
В кои-то веки мне можно было спать, сколько хочу, никуда не бежать, ничего не решать, срочно или ещё срочнее. Я валялась в подушках, изучала журналы, делала пометки, если находила что-то нужное для своего имения или Сергея, слушала усадебные новости и сплетни, в пересказе Фиодора и отчаянно скучала. Непривычно мне такое было.
