Супруг, заметив мой взгляд, тоже посмотрел туда же, узнал Панталона, хмыкнул.
-Любезная супруга, ваши поклонники, смотрю, все не оставляют вас своим вниманием! Выглядит он, правда, не очень, так ваш отказ повлиял?
Пока я раздумывала, как бы достойно ответить этому ехиде, Фиодор, закончив трапезу, потянулся, громко муркнув, выразив тем самым благодарность, и сев косилкой, принялся надраивать морду лапой. Теперь его хорошо было видно за столом. Панталон, завидев своего врага, встал из-за стола и шустро, хоть и слегка неустойчивой походкой, направился в сторону мужской комнаты, наверное ""попудрить носик"".
Федька, недобро прищурившись, смотрел ему вслед. Во избежание эксцессов, я поспешила быстрее завершить трапезу и двинуться в путь. Когда муж помогал мне сесть в возок, я невольно бросила взгляд на окно ресторана. Там, прижавшись практически носом к стеклу, нас рассматривал пьяный Торпыгин. Поняв, что его заметили, ухмыльнулся. Двинулись в путь, я, выбросив все лишние мысли из головы, вознамерилась вздремнуть в дороге.
Проснулась, когда мы уже подъезжали к последней деревеньке перед моим имением. Спала я, лёжа на небольшом диванчике в возке, ноги мне грел кот, а голова лежала на части шубы Сергея, которую тот снял с себя, свернул углом, положил себе на колени, уложил меня и другой частью шубы укрыл. Бережно поддерживая меня рукой, чтобы я не упала на пол при особо лихих виражах нашей дороги. Особо холодно в возке не было, но и не тепло тоже. Сергей явно продрог, но терпел, укрывая меня.
Вскоре мы уже въезжали в широко распахнутые ворота имения. Суетились встречающие с фонарями, слышались голоса, окликающие наших экспедиционеров. Распоряжался Роман, куда разгружать привезенное, Семенишна созывала прислугу нести багаж хозяев... Как не похоже это было на мой самый первый приезд в этот дом.
Приятным бонусом было то, что Семенишна заранее велела натопить баню и теперь мы могли хорошенько пропариться, выгоняя усталость и согревая продрогшее за зимнюю дорогу тело.
После бани мы неспешно ужинали, долго молча пили чай с вареньем, которое очень любил Сергей - с вишнёвым. Запах свежезаваренного чая с мятой разносился по столовой, смешиваясь с ароматом вишнёвого варенья, тихо потрескивали дрова в печи, низко над столом висела лампа под тканевым абажуром, за окном бросалась снегом разыгравшаяся к ночи метель - и было так уютно и безмятежно вот так сидеть, изредка перебрасываясь какими-то малозначительными фразами.
