Потом Котофей демонстративно повернулся ко мне задом, гребанул пару раз задними лапами по ковру и подался в спальную комнату к Лизе, задрав пушистый хвост. Ничего себе наглая морда!
Выждав, когда прекратят суету слуги и все уйдут, я тоже пошел в спальню. Если честно, спать хотелось безумно. И больше ничего. Я не настолько идиот, чтобы не понять, что меня сейчас в качестве мужа Лиза не примет ни за что, да и я не намерен был унижать ее достоинство подобным образом.
Но, подойдя к открытой двери, получил в лицо летящую подушку, только успел поймать ее, как на меня сверху ещё прилетело одеяло, и послышался звук задвигаемой щеколды.
Вот тебе и здрасти, выспался! Я огляделся. В гостиной был диван, я с сомнением осмотрел его. Да, узковат и коротковат, с моим ростом проблематично будет устроиться на нем с комфортом. Идти сейчас искать свободную комнату с кроватью можно, конечно, но это значит, утром все домашние, включая слуг, будут знать о том, что у меня нелады с женой.
Вот этого и хотелось бы избежать. Особенно учитывая то, что маме и так стало плохо с вечера.
Спать было проблематично - вытянешь ноги, голова свешивается с подлокотника, шея затекает, подушка падает. Подогнешь ноги - затекают ноги, выпрямишь - одеяло коротковато, ноги свисают с того края дивана. Да и узким он оказался, кое-как задремал, укутавшись в одеяло, начал поворачиваться во сне - в одеяле же и грохнулся на пол. Под утро ещё и замёрз для полноты счастья. В общем, утром я был злой, не выспавшийся, замёрзший, и точно не готовый к мирному диалогу.
Лиза-1. Другой мир
Пока ехали от Гагариных, я лихорадочно раздумывала, о чем сейчас пойдет разговор. О том, что разборки будут серьезные, можно было даже и не гадать. Конечно, больше всех придется вины на Сергея, несмотря на все ""смертельные"" болезни пройдутся и по Анне, но есть вероятность, что и мне достанется. Это ведь я такие условия брака выдвинула, а Сергею деваться было некуда, вот и согласился.
В общем, моя ""некая непокобелимость"", как говорил один персонаж из фильма Гардемарины, ещё выйдет мне боком. Фиодор тоже помалкивал, опасаясь говорить при супруге, только успокаивающе мурчал, пригревшись у меня за пазухой.
Но дома оказалось, что разбор полетов переносится на завтра, Хоть я очень сочувствовала княгине Анастасии Афанасьевне, ей сегодня пришлось больше всех разруливать ситуацию, но где-то в глубине души, я даже обрадовалась.
