Бедная публика кинулась к своим вагонам, состоятельная публика спокойно ожидала, когда носильщики или слуги доставят их вещи в купе. Но я не стала ожидать на перроне, и пошла следом за кучером, неся сундучок с моим драгоценным котом. Устройство купейного вагона было мне знакомо и незнакомо одновременно. Двери купе были открывающиеся нараспашку в коридор, а не отъезжающие по направляющим, в купе было всего два дивана, но отдельный шкаф для вещей, окно, конечно, не открывалось, небольшой столик между диванами. Кучер поставил мои вещи в шкаф и теперь маялся у двери, не зная как поступить - ему было велено посадить меня в вагон, но не сказано, дожидаться ли отправления поезда.
Я милостиво обратилась к нему.
-Любезный! Вы уже выполнили ваше поручение, доставили на вокзал и помогли сесть в вагон, благодарю вас, и можете быть свободны! Состав скоро отправится, так что можете ехать обратно в институт!
Кучер обрадованно закивал, шаркнул ножкой на прощание и вышел. Следом в купе, постучавшись, заглянул смотритель вагона, то есть, по современному, проводник.
Взял мой билет до Москвы, сообщил, что прибудем в первопрестольную завтра, в двенадцать часов пополудни. В купе поеду я одна, второе место осталось свободным. Как только состав отправится, он принесет подушку и одеяло, а также керосиновую лампу. Ежли я желаю освежиться, умывальное купе есть в конце вагона, а ключ от него у смотрителя, он мне его откроет. Я спросила, когда отправится состав. Оказалось, ещё полчаса до отправления.
Смотритель вышел, а я первым делом выпустила из сундука кота.
-Уфф... я уже думал, все, задохнусь там, пока ты треплешься со всеми тут. И пропадет бедный Фиодорчик ни за что, ни за один мявчик. Жрать хочу!
Без всякого перехода заявил мне этот нахал. Я вздохнула. Есть хотела и я. Вчера, в силу расстройства, я не ела, утром было точно не до еды, а обед благополучно пропустила в сборах и поездке на вокзал. О чем и сообщила коту, добавив, что и не знаю, есть ли у меня деньги.
Котофей весьма выразительно покрутил лапкой у виска и сказал.
-А посмотреть в том пакете, что тебе Елизара дала, не судьба?
Это верно, не сообразила. Тут же запустила руку в пакет, вытащила ещё один билет из Москвы до Курска, который надо будет отметить на вокзале в Москве, подорожную, где было написано, что девица Арсентьева Елизавета Ивановна, следует из Петербурга в Курск по наследственным делам. Ещё там была бумага, удостоверяющая мою личность. Паспорт, в общем. Все.
