Глава 32
Оказывается, сегодня ночью соседи наших пьянчуг были разбужены криками на улице.
Поначалу никто особо не обеспокоился, Гаврила с Пронькой гуляли часто, а приняв на грудь соответствующую дозу, приходили в игривое настроение духа и частенько услаждали слух соседей мало-музыкальным исполнением народных хитов, а периодически ещё и похабными частушками. После этого у них наступал минор, они грустили, от этого начинали ругаться, драться, а потом рыдали друг у друга на плече, выясняя кто из них больше друг, другому.
Не раз были биты соседскими мужиками, если уж совсем гулянье набирало глубину и широту. Но сегодня все пошло не по сценарию. И песня была исполнена только одна, потом наступило затишье, прерываемое лишь невнятным бормотанием."
"Особо подозрительных соседей это насторожило, но не слишком. Однако вскоре бормотание перешло в громкие испуганные крики, а затем перешедшие в дикий вой, причем вой то приближался, то удалялся. То есть, Гаврила с Пронькой бегали с непонятной целью по кругу и выли.
Когда вой уж совсем перешёл в крещендо, соседи не выдержали, высыпали на улицу и во время одного из забегов буяны были изловлены. Вид у них был полубезумный, волосы всклокочены, глаза вытаращены и бешено вращались, у Проньки, как у наиболее слабого, даже были признаки пены у рта.
Мужики все время оглядывались и мелко тряслись, тыкая пальцами в ночь и предлагая селянам самим лицезреть нечистого.
При этом они были абсолютно трезвы. По их словам, стоило только их душам развернуться и исполнить всего одно произведение, как рядом, во мраке ночи загорелись дьявольским огнем огромные зелёные глаза и сиплый голос сказал.
-Звали, хлопчики? Так я пришел! Сейчас вместе споём!
Пронька, протрезвев со страху, проблеял.
-Изыди, сатана, мы тебя не звали!
Голос захохотал потусторонним хохотом.
-Так я пришел к вам с теми деньгами, что вам Петруха дал! Проклятые они у него! Теперь я с вами жить буду! И души ваши пить! Кто с Петрухой свяжется - так и будет! Деньги у него проклятые, вот он и раздает всем, чтобы у всех проклятые деньги были, тогда я души их и выпью!
И опять засмеялся демоническим смехом.
Мужики начали пятиться подале от нечистого, да ноги у трусоватого Проньки заплелись и он упал навзничь. И тут же что-то прыгнуло ему на грудь и вцепилось острыми когтями в него сквозь худую рубаху.
