– Моя дорогая ведьмочка, а тот факт, что у тебя появился фамильяр, окружающая тебя обстановка и люди, а также неоднократное упоминание фразы «ты не в своём мире» из уст герцога Ройда Грегуара Гарнетта, в совокупности этого всего не наталкивает ни на какие мысли? Нет?
Я молчала.
Мысль у меня была. Про шизофрению.
Ну, и про кому. Но…
– Но так не бывает, – прошептала я, зачем-то ткнув указательным пальцем в брюшко Миллилитра.
Странно. Мягкое. Тёплое. Не слизкое и холодное, как я успела себе представить.
– Бывает, Карина.
Бывает, – грустно отозвался мышь, ударив меня крылом по пальцу, когда я попыталась снова его ткнуть. – И чем скорее ты это примешь, тем проще нам будет выжить. Итак, запомни три основных правила. Первое… – он набрал в лёгкие воздуха, но резко сдулся, едва слышно прошептав: – Меня здесь нет и никогда не было!
– Что? Эй… стой! – я попыталась поймать сбегающего мыша, но рука схватила лишь воздух. – Миллилитр! Или как там…
Я замолчала, услышав топот. Кто-то поднимался ко мне по лестнице.
Глава 8.
Достаточно одной светлости в разговоре
Беда не приходит одна, это известно давно и всем. Очередным подтверждением этого стал стук в дверь моей спальни еще до рассвета:
– Ваша светлость. Ваша светлость, – голос Анны.
А это всегда плохо. Никто не решался подниматься ко мне, кроме кухарки, когда в замке случалось действительно что-то серьезное.
– Войди, – сказал я, не открывая глаз. Дверь скрипнула, женщина прошла в комнату. – Что-то с Эдфледом? – спросил я.
– Нет, господин. Он уснул.
– Тогда что случилось?
– Там гонец его величества.
Он вас ждет.
– Отдай ему пришлую, – сказал я, переворачиваясь на бок.
– Вот как раз о ней и речь, – Анна замялась. А это очень плохой признак. – Вы не распоряжались, но я ей ночью относила теплую одежду и одеяло.
– Так, – мне пришлось приподняться на локте и взглянуть в женское лицо. – Померла, что ли?
– Да боги с вами. Жива. Жива!
– Так в чем проблема?
– Его величество ждет вас вместе с пришлой. Он желает вас видеть у себя и услышать из первых уст о том, как она попала в наш мир.
– Да что б его вепри задрали, – процедил я сквозь зубы.
– Вы бы… вы бы были аккуратнее, – посоветовала кухарка, втянув голову в плечи.
– Я могу сказать моему кузену это в лицо, – огрызнулся я, откидывая одеяла и поднимаясь на ноги. – Распорядись, чтобы приготовили завтрак. И на пришлую тоже. Только не Аська. Не допускай ее больше к еде и одежде. Пусть дрова носит, печи топит. А как только растает снег, она должна будет уйти.
