— Это Нонка твоя — старушка! — огрызнулась та, вставая с пола. — Он ушел?
— Еще бы! И ты ему в этом здорово помогла. Без твоих песен и скачков по комнате мы бы еще долго разговаривали. А так мой коммерческий директор решил, что у меня на даче завелась нечистая сила, которая воет, грохочет и всячески пугает людей. И он поспешно ретировался.
— Значит, мы снова одни? Тогда надо задернуть занавесочки…
Раскачиваясь, как яхта в штормовую погоду, она подошла к окну, ухватилась за штору и с силой дернула. Раздался страшный треск.
Потом на пол полетел карниз. Еще через секунду Нателла тоже лежала на полу рядом с карнизом. Задрапированная упавшими на нее шторами, она была похожа на римского трибуна, изнуренного многодневной оргией.
Марьянов поспешил было на выручку, но Нателла сама довольно ловко вскочила на ноги. Высокомерно оглядев дело рук своих, она отряхнула ладони и громко заявила:
— Так даже лучше. Светлее стало. Как ты считаешь?
— Конечно, — отозвался Марьянов. — А если еще и окно высадить, то станет совсем прекрасно.
— Полагаешь? — задумчиво произнесла она и, подойдя вплотную к окну, радостно сообщила: — О, твой коммерческий директор никуда не ушел.
— Как это так?
— Он вокруг дома бегает и в окна заглядывает! Дай я крикну ему ку-ку!
— Только попробуй, — пригрозил Марьянов и тоже выглянул в окно. Выглянул — и немедленно вскипел, как маленький котелок над большим костром: — О господи! Это не мой коммерческий директор.
— А кто? — спросила Нателла, прилепившись голым телом к стеклу.
— Это Триллер, клиент. Фамилия у него такая. Мне нужно к нему спуститься.
— Опять спуститься?! Неужели я тебе не нравлюсь? — спросила Нателла, повернувшись лицом к Марьянову и обиженно выпятив губу. — А я, между прочим, почти нагая, ну прямо как русалка!
— Голое тело могло смутить меня только в восемнадцать лет, когда я весь состоял из прыщей и нечеловеческих комплексов. Так что спокойно можешь одеться по всей форме. И пожалуйста, сделай вид, что тебя здесь нет.
* * *Открыв входную дверь, Родион увидел, что Триллер прильнул к окну гостиной, пытаясь там что-то рассмотреть.
— Савелий Львович, вы ко мне? — довольно сухо поинтересовался Марьянов.
Триллер, как ужаленный, отпрянул от окна и рысью поскакал к крыльцу. Он улыбался, протягивал к Родиону руки, издавал нечленораздельные радостные восклицания и поэтому сильно смахивал на Робинзона Крузо, увидевшего первый за три десятка лет корабль.
