Дальнейшее исследование подтверждает — мужчина был отравлен. Яд содержался в миндальном пирожном, которое он взял из рук жены. Коробку с пирожными принес из кондитерской посыльный. Пирожных было четыре штуки. Отравленным оказалось только одно. Под подозрением у полиции оказались…
Оппонент автора сюжета, коротко стриженный молодой человек с длинным носом и в очках, похожий на студента Гарварда, сосредоточенно слушал. Смотрел он, однако, не на рассказчика, а куда-то вверх, в потолок. Иногда молодой человек делал записи в лежащем перед ним блокноте.
Так же поступали и некоторые из присутствующих.
Родион успел почти к самому началу действа, так что мог без напряжения следить за ходом обсуждения, или расследования, как принято было говорить в клубе. Он молча наслаждался происходящим, считая для себя преждевременным вмешиваться в процесс, строя предположения или высказывая гипотезы. Не то чтобы он стеснялся или боялся показаться смешным. Просто ему хотелось более четко уяснить себе принципы, положенные в основу этой увлекательной игры.
Он уже понял — от хорошего игрока здесь требуется абсолютная сосредоточенность на предмете, который исследуешь, предельная внимательность к любым, самым незначительным фактам и фактикам, а также полная, почти слепая вера в себя, в свои возможности.
— Если можно, более подробно о подозреваемых, — попросил молодой человек в очках. — Почему полиция именно их заподозрила, какое они представили алиби?
— Пожалуйста. Номер один, разумеется, жена.
У нее были мотивы — ревность. В свете ходили слухи о похождениях ее мужа с какой-то певичкой. Номер два — сын, которого отец обещал лишить наследства за увлечение революционными идеями и связи с террористами. Номер три — слуга, который был пойман на воровстве. Еще кондитер, посыльный…
В результате живейшего обмена версиями, в котором, помимо оппонента, принимали участие человек пять наблюдателей, некоторых подозреваемых удалось реабилитировать.
Автору сюжета приходилось по ходу дела подбрасывать им новые факты, дабы оживить следствие, которое иногда заходило в тупик.
Тогда обсуждение разгоралось с новой силой. Марьянову, который наблюдал за поединком азартно, словно за игрой любимых футбольных команд, показалось вдруг, что он нашел разгадку. Причем нашел неожиданно для самого себя, даже не прилагая особых усилий. «Сказать? — с сомнением подумал он. — Но эти башковитые ребята вряд ли нуждаются в таких неопытных помощниках, как я».
