Со всех точек зрения. Но Родион отказался. Причины отказа перечислять не буду, но я до сих пор уверена, что он совершил ошибку. И успокоиться не могу. Такие возможности упустить! Слушай, я ведь тебя хотела попросить мне помочь с ним этот разговор снова завести. Вдруг сработает?
— Конечно, мы же подруги. — Карина посмотрела на Машку счастливыми глазами сладкоежки, которую никто не ругает за перебор калорий. — Для тебя я все сделаю."
"— Но ты же понимаешь, что дело очень деликатное. Даже не знаю, как лучше подступиться, чтобы его окончательно не обозлить.
Ссориться я не хочу, это точно. Но и отказываться от своей идеи так легко не желаю. Надо еще разок все хорошенько обдумать. Мне кажется, он должен понять, что был не прав, отклонив мое предложение. Сам должен понять. Но для верности надо его к этой мысли осторожно подтолкнуть.
— Ладно, подтолкнем, когда команду дашь, — легко согласилась Карина.
— Мы с ним могли серьезно расширить бизнес и выйти на совершенно иной уровень. И у тебя, кстати, перспективы при таком раскладе могли быть совсем иные.
— Ты умная, — согласно кивнула Карина. — Думаю, ты права. А чего Марьянов вдруг отказался от выгодного дела?
— Не знаю, — ответила Маша, не сумев скрыть раздражение.
— А почему ты мне раньше не рассказала эту историю? — все-таки спросила Карина, тщетно пытаясь оттереть пальцы от крема и чертыхаясь, потому что салфетка приклеивалась к рукам.
— Чего рассказывать, коли дело не выгорело? Спасибо хоть, что мы с твоим боссом остались добрыми друзьями.
Я его даже иногда консультирую, с кадрами помогаю. Видишь, тебя же он взял на работу.
— Выходит, если бы у Марьянова были проблемы с бизнесом, он бы к тебе обратился за консультацией?
— Теоретически — да. Но он не станет. Он опытный игрок на этом рынке, бизнесмен с отличной репутацией. У него найдутся союзники более серьезные, чем я. И потом — он очень самолюбивый. В одиночку будет побеждать обстоятельства. К тому же, я надеюсь, его проблемы не того масштаба, чтобы опасаться за судьбу бизнеса в целом.
— Ты меня немножко успокоила, — сказала Карина и отхлебнула побольше чаю, чтобы сбить возникшую в желудке сладкую сытость. — Надеюсь, он скоро успокоится, и все будет по-прежнему.
* * *Ровно в восемь тридцать утра в приемную бочком вошел небольшого роста мужчина лет сорока в мятом костюме и затемненных круглых очках, за которыми едва угадывались глаза. На голове у него была впечатляющая плешь, покрытая бисеринками пота.
